• Леонид Фридкин

СЛОЖНОСТИ СТАГНАЦИОННОЙ СТАБИЛЬНОСТИ


Главный прогноз под елочку мы уже получили: ожидается «сложный очень непростой год». Поскольку все предыдущие были таковыми и трудными в придачу, можно приступать к празднованию в привычной обстановке стабильных сложностей и трудностей. Дело привычное, расслабляться не велено, но и напрягаться сверх положенного тоже никто не станет.

Если власти считают, что «главная угроза, если она есть, может исходить только из сферы экономики», то экономика, если бы ее мнения спросили, сочла бы для себя главной угрозой свою зависимость от руководителей. Пока они вертят ей по своему разумению, рецессия сменяется стагнацией, которая преподносится публике как «стабильность». Но экономику у нас спрашивают так же, как и публику.

В 2020 год белорусская экономика входит довольно шаткой походкой. С одной стороны, есть на что опереться: инфляция достаточно низкая, рубль вполне стабилен, внешний долг за 10 месяцев сократился на 5,9%, в том числе внешний – на 2%. Правда, с тех пор мы успели перехватить 500 млн. у китайцев, но эти деньги долго не задержатся – старые долги погашать надо. К тому же в 2019 году объем золотовалютных резервов страны составил почти 9,2 млрд, при плане – 7,1 млрд. Государственный долг Республики Беларусь на 1 ноября 2019 года составил 42,7 млрд. рублей и уменьшился по сравнению с началом 2019 года на 2,7 млрд. рублей, или на 5,9%.

Таким образом, возможные внутренние и внешние потрясения мы переживем. Если первые будут сильно досаждать, всю вину можно свалить на вторые – благо их всегда полно. Грязная нефть, торговая война США и Китая, политика ФРС, нестабильность в ЕС или Латинской Америке, падение темпов роста и гигантские долги в отдельных странах БРИКС, – мало ли на свете экономических неурядиц. Правда, на самом деле экономика Беларуси не столь сильно интегрирована в мировую, чтобы целиком зависеть от глобальных факторов. Конечно, некоторый негативный эффект будет, но отложенный и далеко не решающий. Гораздо больше на отечественной экономике сказывается ситуация России, на которую по-прежнему «заточена» большая часть нашего экспорта. А там его ждет такая же стагнация, как у нас, плюс падение доходов населения. К тому же неясно, какими будут цены на нефть и газ, удастся ли избавиться от барьеров, мешающих движению наших товаров, и как повлияет на них создание механизма прослеживаемости, который собираются внедрить во всех странах ЕАЭС. Так мы же эту интеграцию когда-то сами затевали и всячески приветствовали – пока она не стала шибко углубляться.

В ближайший год-два волнения насчет возможной унификации белорусского и российского законодательства будут носить в основном теоретический и политический характер. Пресловутые «дорожные карты» рассчитаны на несколько лет, а потому в 2020-м еще ничего не изменится. Однако неведение, в котором держат бизнес переговорщики, порождает дополнительные риски. Из-за этого немногие рискнут затевать долгосрочные инвестиционные проекты: мало ли как сложатся обстоятельства после 2023 года. А потому планы привлечения внешних инвестиций остаются довольно скромными. Да и с ними могут быть проблемы. В текущем году прямые иностранные инвестиции на чистой основе на четверть меньше, чем в 2018-м. Не помогли ни точечные, районные и секторальные льготы, ни обещания улучшить инвестклимат.

Главный облом уходящего года – прискорбно низкие темпы роста экономики. ВВП за 11 месяцев увеличился всего на 1,1%, производительность труда – на 1,3%. В то же время реальные располагаемые денежные доходы населения увеличились на 6,6%, а реальная зарплата – даже на 7,5%. Начальство уже сочинило подходящее объяснение такому явлению: дескать, в прошлые кризисные годы зарплата и прочие доходы населения сильно упали, вот мы теперь и наверстываем. О том, зачем тогда планировались опережающие темпы роста производительности труда по сравнению с доходами и чем кончилось аналогичное наверстывание в прошлый раз при этом дипломатично умалчивается. Может, сейчас и пронесет. На всякий случай, опережающие темпы этих показателей запланированы и на следующий год: 2,6 против 2,4%, плюс рост ВВП на 2,8%.

Все получится скромно, зато без потрясений. – если получим из РФ привычные 18 млн. тонн нефти для переработки при среднегодовой цене 60 $/барр. Тогда инфляция удержится на уровне 5%, среднегодовой курс доллара составит 2,2447 4/BYN, а может, ставка рефинансирования снизится даже больше, чем планировалось. Впрочем, это не значит, что кредиты так подешевеют, что станут по карману всем желающим и нуждающимся.

Между тем, базовый сценарий МВФ для мировой экономики на 2020 год — всего 3,5%. Это самые низкие темпы роста за 10 лет. Наши планы уже хуже этого прогноза, а реалии могут оказаться еще слабее. С каждым годом такой «стабильности» догонять остальное человечество становится еще труднее. Тем более, что пока идут разговоры о великой цифровой державе, главными проблемами остаются убытки, долги и плохой менеджмент в промышленности и сельском хозяйстве – потому как их провалы доля ИКТ-сектора пока не компенсирует, а основная масса налогов для финансирования науки и образования поставляется до сих пор из традиционных отраслей.

Поэтому так скромно выглядит бюджет на 2020 год. Расходы республиканского бюджета должны составить 25,4 млрд рублей – на 15,6% больше, чем в 2019-м в текущих ценах, а доходы – почти 24,4 млрд. – всего на 0,4% больше. Таким образом, впервые за много лет в Беларуси появится дефицитный бюджет – 995,1 млн. рублей. Впрочем, это не повод для драмы: в предыдущие годы практически весь профицит уходил на оплату внешнего долга, мало чем отличаясь от расходов. Теперь мы будем занимать деньги в основном лишь для того, чтобы отдавать старые долги.

Традиционно большую часть доходов казны – 81,1% составят налоги, среди которых главную роль играют НДС, акцизы и налоговые доходы от внешнеэкономической деятельности. При этом компенсировать потери от российского «налогового маневра» придется, прежде всего, за счет увеличения акцизов на алкоголь и сигареты. Кроме того, планируется увеличить поступления от использования госсобственности. В частности, власти надеются получить более 1,8 млрд рублей дивидендов с госпредприятий и акций, принадлежащих государству – на 27% больше, чем было запланировано на 2019 год. А вот доходы от приватизации не запланированы вовсе. Так что госсектор останется неприкосновенным. Правительство все еще надеется каким-то образом сделать его эффективнее, игнорируя призывы к реформам, из года в год повторяемые на форумах Всемирного банка и местных экспертов-рыночников.

Налоговая политика на ближайшее время включает окончательную отмену ограничений по принятию к вычету «входного» НДС на импортируемые потребительские товары, продолжение снижения коэффициентов к ставкам налогов на недвижимость и на землю, а также кадастровой стоимости земель общественно-деловой и производственной зоны. Но если доходы не послушаются планов, государству придется искать, чем залатать дыры в бюджете. Возможны различные варианты. Кстати, 31 декабря как раз заканчивается мораторий на повышение налоговых ставок и введение новых налогов, сборов (пошлин), объявленный подп. 5.1 Декрета от 23.11.2017 № 7. Это не значит, что нас тут же обременят новыми поборами – как-никак неоднократно обещалось, что налоговая нагрузка не изменится. Но возможность такая появится.

Помимо традиционной индексации фиксированных налоговых ставок, в т.ч. увеличения акцизов в соответствии с соглашением, заключенным в рамках ЕАЭС, главный упор придется сделать на отмене неэффективных налоговых льгот и совершенствовании администрирования налоговых и неналоговых доходов бюджета. С одной стороны, фундамент для этих процессов заложен. К примеру, в уходящем году утверждены методики оценки налоговых льгот и регуляторного воздействия нормативных актов на экономику. Осталось применить их на практике и воспользоваться результатами расчетов. Это может сделать жизнь бизнеса в новом году не только привычно непростой, но и весьма интересной...


Просмотров: 9

Леонид Фридкин

Блог

© 2015  «Леонид Фридкин Блог» Сайт создан на Wix.com