Как сверхдержава 90 миллиардов потеряла


Тезис насчет «кто-то там придет, порядок наведет» не выдерживает никакой критики. Просто потому, что порядок и те, кто грозится прийти – понятия несовместимые. Нет, это не приступ русофобии. Картину хаоса в системе управления госимуществом в России яркими красками регулярно выписывает ихняя Счетная палата по результатам своих проверок.

У наших соседей главное контрольное ведомство не балуется хождением по частным фирмам и редакциям. Счетная палата РФ пытается следить за использованием бюджетных средств и казенного имущества. Занятие это весьма неблагодарное. К примеру, недавно СП обнаружила, что в стране нет достоверных сведений о том, сколько компаний принадлежит государству и сколько собственности находится на его балансе.

Отчет о результатах экспертно-аналитического мероприятия «Анализ практики формирования и реализации в 2017–2018 годах и истекшем периоде 2019 года дивидендной политики при осуществлении от имени Российской Федерации прав акционера (участника) хозяйственных обществ, акции (доли) в уставных (складочных) капиталах которых находятся в федеральной собственности, и полномочий собственника имущества федеральных государственных унитарных предприятий при определении направлений распределения прибыли, остающейся после уплаты налогов и иных обязательных платежей федеральных государственных унитарных предприятий» можно читать как детективный роман (с слишком длинным названием).

При том что доля государства в экономике растет год от года и, по оценкам МВФ, достигает 40-50%, более 90% государственных акционерных обществ функционируют в «серой зоне». То есть их деятельность никак не анализируется и почти никак не контролируется, признает Счетная палата.

Государству неизвестно даже точное число госкомпаний, жалуются аудиторы СП. Так, в системе Росстата зарегистрированы 1059 государственных АО и 760 ФГУПов. Но Росимущество счиатет, что в его ведении только 1025 АО и 626 ФГУП. Где «гуляют» еще 34 АО и 134 ФГУПа, российским чиновникам неведомо. Но это еще не все: в базы налогоплательщиков ФНС почему-то числится только 218 АО 792 ФГУП. Куда подевались еще более 600 предприятий, никто опять же не в курсе.

В придачу, у правительства РФ нет информации о финансовых результатах деятельности подавляющего большинства госкомпаний. Минэкономразвития отчитывается лишь об 1% государственных АО. Когда СП попыталась провести выборочный анализ материалов по остальным юрлицам, то выяснилось, что анализировать особо нечего. Многие из проверенных компаний окзались нестабильны или имеют отрицательную динамику, говорится в отчете СП.

Хотя поступления в федеральный бюджет от прибыли и дивидендов госкомпаний выросли (на 30% по ФГУПам и 76% по АО), 97% итоговой суммы заплатили 20 акционерных обществ.

В то же время свыше 500 компаний в 2017-2019 годах вообще не платили дивиденды в казну, а задолженность по прибыли ФГУПов за три года выросла в 3,7 раза, до 718,2 млн рублей.

Воровать, вопреки совету классика, в России куда удобнее с убытков, а не с прибылей. Благо вознаграждения топ-менеджеров в госкомпаниях не зависят от экономических результатов и могут в десятки раз превышать среднюю зарплату остальных сотрудников. Например, директор ФГУП «УВО Минтранса» получает в 22 раза больше, чем в среднем работники предприятия директор ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго – в 14,9 раз. Другой пример: зарплата руководителя убыточного ФГУП, название которого Счетная палата не раскрыла, за 2017 год составила 405,9 тыс. рублей, тогда как директор другого, прибыльного ФГУП – только 183 тысячи.

В заключении Счетной палаты РФ о результатах внешней проверки исполнения закона «О федеральном бюджете на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов» и бюджетной отчетности об исполнении федерального бюджета за 2019 год в Федеральном агентстве по управлению государственным имуществом, опубликованном 24 августа, приведены еще более забавные факты.

Во-первых, СП отметила низкий уровень исполнения программы приватизации, связанный с низким спросом и качеством торгов (большинство объявленных торгов признаны несостоявшимися), приостановкой приватизации в отношении ряда пакетов, а также несоблюдением методики прогнозирования при формировании прогноза бюджетных показателей на 2019 год. В результате поступления от приватизации в РФ оказались почти на 20% меньше, чем в предыдущие годы. Нас эти проблемы, разумеется, не касаются. Но есть один нюанс. Если у российского бизнеса нет спроса на свои активы, с какой стати им зариться на наши? Или кто-то всерьез воображает, что они настолько лучше «ихних», что все только и мечтают наши заводы заграбастать? Вот прямо им деньги девать некуда.

Но самое прикольное не это. Оказывается, в России на 1 января 2020 г. в бюджетной отчетности (по данным формы 0503168) числились активы на общую сумму в 9,346 трлн. рублей, включая недвижимость, земельные участки и движимое имущество. Но в реестре федерального имущества (РФИ) значилась собственность только на 2,652 трлн рос.рублей. То есть казенное добро на кругленькую сумму 6,727 трлн рос.рублей, или $ 90 млрд просто испарилось. А это, на минуточку, почти полтора белорусских ВВП за 2018 год.

По данным Счетной палаты РФ у наши соседей не учтены более 32 тысяч объектов государственной собственности. При этом центральный архив Росимущества «не обладает в полной мере информацией о находящихся у него, территориальных органов и подведомственных организаций в пользовании объектов недвижимости и земельных участках и о зарегистрированных правах на них правах». С баланса Российской Федерации в неизвестном направлении при неустановленных обстоятельствах исчезают сотни объектов.

И эти люди собирают какие-то спецорды , чтобы огнем и мечом наводить порядок в Беларуси? Вы бы, даражэнькiя, у себя сначала инвентаризацию провели…

Мы в соцсетях
  • Иконка Twitter с длинной тенью
  • Иконка Google+ с длинной тенью
  • Иконка Facebook с длинной тенью
  • Иконка LinkedIn с длинной тенью

Леонид Фридкин

независимый экономист

© 2015  «Леонид Фридкин Блог» Сайт создан на Wix.com