КАЛЬКУЛЯЦИЯ МАРКИРОВКИ ТОВАРОВ: кто заплатит за прослеживаемость


Белорусские бизнесмены много раз жаловались на бремя маркировки товаров. Дорого, хлопотно, оборотные средства отвлекаются и вообще, непонятно, кому это надо. Но все стенания безуспешны – государство считает этот инструмент важным средством контроля над рынком и пополнения бюджета. Между тем согласно исследованию Центра отраслевой экономики ФГБУ «Научно-исследовательский финансовый институт» Минфина РФ, польза маркировки товаров далеко не однозначна.

Различные системы маркировки существуют во многих странах. Как правило, они используются для контроля над оборотом наиболее рисковых для жизни и здоровья населения товарных групп, причем кое-где она не обязательна и осуществляется не только государственными, но и частными структурами (Walmart, Alibaba, JTI, PMI, Pfizer).

Так, в Турции, Малайзии, Индонезии, Индии, Марокко, Албании, Грузии, Эквадоре, Кении, маркируются только алкоголь и табачная продукция, в Аргентине, кроме них – минеральная вода, в Бразилии к ним добавлены безалкогольные напитки и лекарства. В США, Индии и Сингапуре маркируются только лекарства, в Канаде и Филиппинах – табачная продукция. В отдельных странах ЕС маркируются в основном алкоголь и сигареты, хотя есть эксперименты и с другими товарами. Однако директива о маркировке лекарств (Directive 2001/83/EC) в некоторых странах Евросоюза так и не внедрена. В Китае в 2007-2013 гг. было несколько попыток ввести единую обязательную маркировку лекарств и продуктов питания, но, в конце концов, она осталась рекомендательной.

Пожалуй, лидером в этой сфере является Беларусь. У нас маркировку начали вводить еще 15 лет назад и сейчас она охватывает 21 товарную группу, включая растительное масло, икра, соки, пиво, слабоалкогольные и безалкогольные напитки, моторное масло, антифризы, кофе и чай, масло моющие средства, мобильные телефоны, часы, телевизоры, компьютеры и тп. В России маркировка некоторых из этих товаров появилась гораздо позднее.

Затем у нас и РФ появилась цифровая маркировка меховых изделий. В марте 2019 г. вступило в силу Соглашение о маркировке товаров средствами идентификации в ЕАЭС. Бизнесмены России и Казахстана наперебюой жаловались, что документ получился сырой, противоречивый и неясный, а сама идея массовой цифровой марикровки товаров повлечет монополизацию рынка крупными игроками и рост цен. Но евразийские чиновники особо слушать предпринимателей не стали.

Декларируемые цели маркировки самые благие: создание условий для справедливой конкуренции, контроль легальности и качества товаров, защита потребителей от фальсификата и контрафакта. Однако, по мнению авторов исследования, все эти эффекты проявляются очень слабо, если они вообще есть. Технологическая возможность проверки легальности товаров прямо не влияет на их качество. А для уменьшения доли подделок и контрафакта повсеместно используются и другие меры, так что приписывать весь эффект маркировке некорректно.

В Беларуси и России давно используются различные отраслевые системы прослеживаемости, обеспечивающие контроль за оборотом некоторых видов продукции. К примеру, в РФ это системы ЕГАИС для контроля оборота алкоголя, древесины, меховых изделий, а для продовольствия – «Веста», «Меркурий» и «Аргус» (доставляющие немало неприятностей белорусским экспортерам) и тд. ряд других. Кроме этого, созданы различные налоговые системы и государственные реестры, позволяющие проводить контроль за рынками.

В декабре 2018 г. в РФ была утверждена Концепция создания и функционирования системы маркировки товаров средствами идентификации и прослеживаемости движения товаров. В прошлом году в РФ введена обязательная маркировка табачной продукции, обуви, духов и туалетной воды, шин, одежды из натуральной или композиционной кожи, женского трикотажа, верхней одежды, белья фотокамер (кроме кинокамер), фотовспышек и ламп-вспышек, с 1 января тг. – лекарств, с 1 марта – готовой молочной продукции. В 2024 г. в России ожидается переход на цифровую маркировку всех возможных групп товаров.

Таким образом, в Беларуси и России маркировка товаров получила очень широкое применение. Однако авторы исследования сомневаются, что суммарный эффект и причинно-следственную связь от внедрения цифровой маркировки по большинству товаров будет положительным. Нет даже уверенности, что такие оценки можно получить и сопоставить с другими странами – слишком много различий в бизнес-процессах, логистике и уровне цифровизации экономики.

Очевидно, что внедрение цифровой маркировки позволит бизнесу отслеживать каждую товарную единицу, повысить прозрачность отношений с контрагентами, оптимизировать бизнес-процессы и сократить транзакционные издержки. Потребители получат гарантий подлинности приобретаемых товаров. Государство получит инструмент для повышения собираемости налогов и борьбы с нелегальным оборотом товаров. Но весьма затруднительно оценить его эффективность обособленно от других факторов.

По оценкам российского Центра развития перспективных технологий (ЦРПТ) маркировка позволит сократить долю контрафактной продукции на 50-60%, что значительно увеличит выручку легальных производителей, собираемость акцизов и эффективность участников рынка и государства. Но ЦРПТ является основным бенефициаром системы маркировки товаров в России. Его «дочка» ЦРПТ – ООО «Оператор-ЦРПТ» назначена оператором системы мониторинга товаров и должна инвестировать в течение 15 лет более 200 млрд руб. в создание и развитие Единой системы цифровой маркировки и прослеживаемости. При этом его выручка за первые 11 лет может составить 3,9 трлн руб., а федеральный бюджет за 2019-2024 гг. получит всего 439 млн руб. Это фактически издержки производителей и импортеров, которые они переложат на потребителей.

Примерная калькуляция совокупных расходов всех участников цепочки производства и реализации товаров в 2020-2030 гг. в случае распространения цифрового маркирования на все товары, включая НДС 20% представлена на рисунке 1 (в росс.рублях) .

Рисунок 1

В ближайшие 10 лет предприятиям потребуется еще дополнительно инвестировать значилельные суммы только на обновление оборудования. Участники рынка будут нести как прямые так и косвенные расходы. Первые – это расходы на приобретение цифровых марок у назначенного оператора и различные операционные расходы, связанные с изменением бизнес-процессов и поддержкой закупленного оборудования. Огромные потери будет связано с расходами на товары, которые не пройдут считывание через системы идентификации на этапах логистики и торговли (товар, который подлежит возврату производителю и ликвидации), а также самом производстве. Усредненная структура расходов в пересчете на одну цифровую марку, представлена на рисунке 2 (в росс.рублях).

Рисунок 2

Напомним, в Беларуси контрольно-идентификационные знаки производятся на госпредприятиях, подведомственных Минфину. Впрочем, открытых данных об их затратах и выручке нет. Но можно предположить, что и у нас налоговый эффект не стол уж велик, чтобы превысить негативные последствия для бизнеса и потребителей. Но их издержки тоже вполне ощутимы.

Выиграют от маркировки крупные легальные производители и продавцы товаров там, где много фальсификата. Они смогут увеличить свою долю рынка, переложить расходы на маркировку на потребителей, и получить конкурентное преимущество за счет увеличения издержек прочих игроков рынка. Но предполагаемые выгоды от обеления рынков не очевидны. Разные темпы введения и механизма создадут барьеры внутри ЕАЭС. Совокупные расходы бизнеса от тотального внедрения цифрового маркирования на российских товарных рынках в 2020-2030 гг., могут превысить 20 трлн росс.руб.

Вклад маркировки в удорожание продовольственных товаров в 2020-2024 гг. может составить до 5,4% в год, непродовольственных – 4,3%. Больше всего пострадает малый бизнес, у которого доля издержек от маркировки в инвестициях и в себестоимости выше. Таким образом маркировка является прямой угрозой планам увеличения доли малого бизнеса в экономике.

В исследовании делается вывод, что широкое распространение маркировки в странах ЕАЭС явно не совпадает с мировым опытом. Выбор объектов для нее необходимо сопоставить с прогнозируемыми экономическими и иными выгодами и с расходами всех участников рынка. Отсутствие методологически обоснованной оценки может привести лишь к искажению конкурентных условий, росту цен и сокращению внутреннего спроса на потребительские товары.

Стоило бы проанализировать экономическую обоснованность и целесообразность применения маркировки с учетом оценка затрат бизнеса и государства. По мнению авторов исследования, гораздо эффективнее бороться с уклонением от налогов могло бы совершенствование автоматизированных систем контроля и оценки фискальных рисков с опорой на большие данные о деятельности компаний.

Мы в соцсетях
  • Иконка Twitter с длинной тенью
  • Иконка Google+ с длинной тенью
  • Иконка Facebook с длинной тенью
  • Иконка LinkedIn с длинной тенью

Леонид Фридкин

независимый экономист

© 2015  «Леонид Фридкин Блог» Сайт создан на Wix.com