Слово, которое ничем не отзовется


До чего бестактны бывают иные люди. Никто их вроде бы не просил, а они суются со своим мнением, причем в самых обидных словах. Вот, к примеру, только мы предложили западным кредиторам белорусские рубли в оплату по еврооблигациям, как рейтинговые агентства объявили, что у нас дефолт. Впору обидеться, если бы такой ярлык грозил какими-то последствиями. Но все последствия уже и так имеются.

Вообще-то кредиторов заранее предупредили. Так прямо в указе № 93 с постановлением Совмина и Нацбанка № 212/10 и обещано: Минфин, банки-агенты и иные юрлица могут исполнять обязательства перед кредиторами из «недружественных» стран в белорусских рублях. Как ответка на введение со стороны этих стран ограничительных мер, которые предполагают фактическое «замораживание» реализуемых в республике инвестпроектов, приостановку их финансирования, лишение технической возможности проведения расчетов по государственному долгу в иностранной валюте. То есть, если вы нам санкции, а мы вам – погашение долгов рублями. В порядке реализации прав инвесторов получить выплаты по бондам «на альтернативной основе» А если вам наши рубли не нравятся, то это ваши проблемы.

Однако некоторые инвесторы вообразили, что их права ущемляет именно одностороннее изменение белорусской стороной валюты расчетов. Самые наглые даже не признают исполнением обязательств выплаты в рублях по долгам номинированным в долларах США или евро. А потому им обязательства кажутся неисполненными, а действия должников – объявлением дефолта. Рейтинговые агентства к такому повороту подготовились заранее: снизили суверенные рейтинги Беларуси до уровня ниже плинтуса и напророчили дефолт. Ну, в кои-то веки сбылись их абяцанки, которые Минфин РБ тут же объявил провокацией, направленной на «искусственное создание шоков и волнений вокруг еврооблигаций».

Действительно, чем они там не довольны. Мы же платить не отказываемся. Просто хотим возвращать долги не в тех бумажках, которые когда-то брали. Тем более, что они там сами же нам в ихних бумажках платить мешают. Но и нам удивляться нечего – Салтыков-Щедрин давным-давно предупреждал, что за рубли в европах рано или поздно будут неприятности.

Но и у рейтинговых агентств имеются определенные резоны. Считается, что дефолт – это неспособность должника или отказ от возврата долга или исполнения обязательств. Почему-то этим словом принято стращать публику, будто какой-то апокалипсис наступает. На самом деле, ничего катастрофического не происходит. Конечно, кредитору неприятно остаться без денег, которые он когда-то сдуру одолжил. Но на западе СКВ навалом. На фоне напечатанных за последние годы триллионов пара-тройка невозвращенных миллиардов в микроскоп не видна. Не обеднеют. Зато должник благодаря дефолту становится немножко богаче – ровно на сумму невозвращенного долга. Опять же остатки золотовалютных резервов целее будут – неизвестно, удастся ли их пополнять в будущем.

Бывает, что тому, кто объявил дефолт, впредь будут давать меньше кредитов и под более высокие проценты. Если экономика зависит от привлечения заемных средств, это неприятно. Еще хуже, если после невыполнения долговых обязательств наступает кросс-дефолт, когда все кредиторы одновременно предъявляют к погашению весь долг. Впрочем, при определенных обстоятельствах кредиторы могут отнестись к дефолту снисходительно. Дескать, ничего, бывает. К примеру, в Аргентине было аж 9 дефолтов и ничего. Находились желающие подкинуть еще деньжат, а потом еще.

Но это не наш случай. Последствия дефолта могли бы зайти очень далеко – но они уже ушли за горизонт вмсете с последствиями куда более серьезных событий.

Сейчас Беларуси, как и России, по ряду геополитических причин никто на западе денег в долг в обозримом будущем больше не даст. Заимствования на финансовых рынках ЕС и США прямо запрещены ранее введенными санкциями. Также имеются ограничения на ряд экспортно-импортных операций и множество проблем с расчетами по ним. Получается, что дефолт уже ничего в белорусской экономике не ухудшает. Это своеобразная «вишенка» на огромном и несъедобном торте, слепленном из разорванных отношений со странами, на которые приходится львиная доля мировой экономики, финансовых ресурсов и институтов.

Теоретически отказ платить по долгам в СКВ может повлечь волну судебных исков и попыток ареста белорусских активов за рубежом. Но полагаю, что такие инциденты будут точечными. Гораздо хуже долгосрочный ущерб от утраты доверия и разрыва торговых и финансовых связей Он окажется гораздо болезненнее, чем формально объявленные санкции. Усугубляют ситуацию «контрсанкции», вроде попыток принудить запад к рублевым расчетам или блокировки активов инвесторов из «недружественных стран».

В итоге Беларусь вместе с Россией напрочь и надолго отрезаются от западных инвестиций и технологий. Вероятно, кое-какие арабские и китайские деньги здесь появятся. Но их будет немного, и вряд ли такое сотрудничество будет для нас выгодным. Риски оказаться уличенными в связях с подсанкционными странами-агрессорами существенно сократят доходность подобных инвестиций и сделок, а в перспективе могут обернуться значительными потерями. Они будут еще больше, если Минск и Москва, пытаясь привлечь хотя бы спекулятивный капитал, начнут приманивать откровенно грязные деньги, выйдут из международных соглашений AML. Впрочем, попадание в «черный список» стран, поощряющих отмывание преступных доходов, нынешний имидж двух союзников тоже особо не очень ухудшит…

Мы в соцсетях
  • Иконка Twitter с длинной тенью
  • Иконка Google+ с длинной тенью
  • Иконка Facebook с длинной тенью
  • Иконка LinkedIn с длинной тенью