Теневые каналы международной торговли


Беларусь за 10 лет потеряла более $60 млрд из-за намеренного искажения стоимости товаров при экспорте и импорте. Об этом говорится в очередном отчете неправительственной организации Global Financial Integrity (GFI), опубликованном 16 декабря.

В исследовании Trade-Related Illicit Financial Flows in 134 Developing Countries оцениваются потенциальные объемы незаконных денежных потоков в торговле развивающихся стран в целом и с развитыми экономиками в период с 2009 г. по 2018-й в 2018 г. (последний год, по которому доступны полные данные). Результаты представлены в долларах США и в процентах от общего объема торговли между каждой из развивающихся стран и другими странами, а также отдельно – с 36 странами с развитой экономикой. В этом анализе не учитываются 14 из 148 развивающихся стран, перечисленных в классификации МВФ, поскольку они не представили достаточных годовых данных о торговле в ООН.

По расчетам GFI «разрыв» в стоимости товаров, выявленного в торговле между 134 развивающимися странами и всеми их глобальными торговыми партнерами за 10 лет увеличился с $934,1 млрд до 1626,9 млрд, в т.ч. в торговле с 36 странами с развитой экономикой –с $ 551,2 млрд до 835 млрд.

В частности, нелегальные финансовые потоки при экспорте и импорте Беларуси могли составить в среднем около $6 млрд на протяжении 2009-2018 гг., т.е. около 17,5% внешнеторгового оборота. Эта цифра складывается из оценки потенциального незаконного притока средств в республику и оттока за рубеж. Для сравнения, в Казахстане разрыв составляет в среднем 19,6% внешнеторгового оборота товаров, в России – 20,5%, Украине – 17,9%, Китае – 21,5%.

Полученные GFI результаты дают некоторое представление о масштабах фальсификации данных о стоимости или количестве поставляемых товаров в счетах-фактурах при импортно-экспортных операциях. Целью таких искажений является отмывание денег, уменьшение размера таможенных пошлин, уклонение от налогов или обхода ограничений при ввозе/вывозе капитала. Например, импортер может занижать стоимость товаров в счетах-фактурах, чтобы платить меньше импортных пошлин, или, наоборот завышать, чтобы платить меньше налогов при реализации. В свою очередь, некоторые экспортеры по сговору с зарубежным контрагентом отгружают товары по заниженной цене, чтобы нелегально вывести разницу за границу, или по завышенной, чтобы получить возврат НДС из бюджета.

Поскольку трудно понять, на какой стороне транзакции была произведена неверная оценка товаров, в отчете делается попытка выделить общий масштаб разрыва в общем обороте мировой торговли.

Для выявления потенциально неверно выставленных счетов за импорт / экспорт GFI провела анализ ценового разрыва, изучив официальные данные, ежегодно представляемые правительствами в базу данных Comtrade ООН. В отчете представлены результаты изучения данных о двусторонней торговле 134 развивающихся стран с 36 странами с развитой экономикой за каждый год в период 2009-2018 гг., отражающий 4824 двусторонних торговых отношения в база данных ООН. При этом используется индивидуализированная программа анализа страны-партнера, который сравнивает данные, которые каждая пара торговых партнеров сообщает о своей торговле друг с другом в конкретный год. Это позволяет выявить любые несоответствия или ценовые разрывы в официально представленных торговых данных. Например, если Эквадор сообщил об экспорте бананов в США в 2016 году на $400 млн, а США – об импорте бананов из Эквадора в том же году всего на 375 млн, то несоответствие или ценовой разрыв составляет $ 25 млн в торговле этим продуктом между двумя торговыми партнерами за этот год.

Искажение данных в инвойсах – серьезная глобальная проблема для таможенных и налоговых органов всего мира, особенно в развивающихся странах, которые непропорционально полагаются на торговые налоги как на ключевую часть своих национальных доходов, подчеркивается в отчете. Такие действия влекут потерю миллиардов долларов США ежегодно в виде несобранных налогов от торговли, а также способствуют незаконным финансовым потокам (Illicit Financial Flows – IFF) в мировой экономике. Единственное утешение – этот компонент IFF более-менее поддается измерению, в отличие от других незаконных финансовых потоков, вроде уклонения от уплаты налогов, контрабанда и т.п., которые невозможно сколько-нибудь точно оценить.

Хотя имеющиеся данные в базе данных ООН Comtrade не идеальны, а по странам – неточны, полученные в результате анализа оценки разрыва в стоимости дают представление об уровне проблемы неправильного выставления счетов-фактур в каждой стране, а в сумме – о ее глобальном масштабе для международной коммерческой торговой системы и особенно – для развивающихся стран.

Считается, что в Comtrade более детально отражаются показатели ВЭД отдельных стран, чем в данных дирекции торговой статистики МВФ. В любом случае, они заметно отличаются от отечественной статистики. Например, по данным МВФ объем белорусского экспорта (FOB) в прошлом году составил $ 29,2 млрд, импорта (CIF) – 32,8 млрд, а по данным Белстата – $ 28,3 млрд и 30,2 млрд соответственно. Впрочем, тут надо еще сделать поправку на различия в методологии и базисе поставок. Но и без сомнительных операций также можно отнести неполученную экспортную выручку. Несмотря на все строгости указа № 178 и предусмотренные за его нарушение санкции, такие случаи бывали.

Некоторая доля теневых операций может скрываться в статье платежного баланса «Чистые ошибки и пропуски», хотя там суммы относительно невелики. К примеру, максимум по этой статье Нацбанк зафиксировал в 2011 г. (+1034,4 млн) и в 2013-м (-935,3 млн). В 2018-м значилось всего 179,3 млн., а в 2020-м – минус 147 млн.

Авторы отчета надеются, что их исследование поможет развивающимся странам понять масштабы потерь от искажения стоимости товаров в инвойсах и выявить потенциально огромные потери доходов из-за неполученных налогов и пошлин. В последнем разделе отчета GFI предоставляет список конкретных рекомендаций по политике, которые правительства должны рассмотреть для принятия, чтобы более эффективно решать проблему неправильного выставления счетов в торговле, в частности, и более широкие проблемы IFF в целом. Рекомендации включают как шаги, которые все страны могут предпринять на национальном уровне, так и шаги, которые могут быть предприняты в координации с другими странами на международном уровне.

Когда таможенные органы действительно проверяют стоимость продаваемых товаров, они часто сосредотачиваются в первую очередь на занижении цен импорта, поскольку традиционно заинтересованы в увеличении таможенных пошлин, отмечается в отчете. Например, Соглашение об оценке Всемирной торговой организации (ВТО) устанавливает стандарты таможенной оценки только для импортируемых товаров, но не для экспорта. Поэтому меньше внимания уделяется выявлению таких нарушений как завышение цен на импорт и экспорт или занижение цен на экспорт. К тому же для того, чтобы эффективно бороться с неправильным выставлением инвойсов и выявлять нарушения как в экспортных, так и в импортных декларациях, таможенным органам требуются достаточные юридические полномочия и соответствующие ресурсы. Проблема усугубляется отсутствием надлежащего надзора со стороны таможенных органов в зонах свободной торговли (ЗСТ), которых в мире становится все больше и больше. Зачастую национальные таможенные органы осуществляют очень ограниченный контроль или надзор за грузами, перемещающимися в ЗСТ и вывозом из них, которые изначально были предназначены для облегчения движения товаров. Исследование, проведенное Всемирной таможенной организацией (WCO) в 2018 году, показало, что подобные ограничения в ЗСТ, наряду с недостаточной интеграцией и использованием информационных технологий, привели к отсутствию необходимых данных о грузах внутри зон, что сделало контроль таможенных органов по управлению рисками «практически бесполезным».

Существует также противоречие между обязательствами стран соблюдать Соглашение об упрощении процедур торговли (TFA) ВТО, которое направлено на ускорение перемещения товаров через границы, и их обязательствами перед (WCO) и ее протоколами, которые выступают за страны должны принять комплексную и эффективную программу контроля стоимости. Эти соглашения / политики / протоколы работают друг против друга, поскольку одни направлены на ускорение процесса торговли, а другие требуют его замедлениям.

Несмотря на общее противоречие между мандатами ВТО и WCO, соглашение TFA предусматривает ряд мер, направленных на предотвращение или возмещение потерь доходов. Поскольку выставление ложных инвойсов приводит к огромным потерям налогов, связанных с торговлей, эти положения особенно актуальны. В частности, статья 3.9 (b) TFA, которая касается этапа предварительной очистки, когда таможенные органы вправе предоставить предварительные решения по оценке груза, статья 7.5, о пост-таможенном контроле, статьи 12.2–12.12, предусматривающие обмен информацией между странами-импортерами и экспортерами, а также процедуры проверки оценок груза. Но чтобы бороться с проблемой неправильного выставления инвойсов в развивающихся странах, требуется гораздо большая политическая и финансовая поддержка, в т.ч. в обмене информацией. Кстати, в отчете даны специальные рекомендации по применению технологии блокчейн для этих целей.

Впрочем, Беларусь так и не вступила в ВТО. Так что заключенные в рамках этой организации соглашения нас не касаются. Остается уповать на действующее законодательство (собственное и ЕАЭС), включая правила контроля и корректировки таможенной стоимости и трансфертных цен. Однако, если расчеты GFI хотя бы отчасти верны, эти механизмы не очень эффективны…


Мы в соцсетях
  • Иконка Twitter с длинной тенью
  • Иконка Google+ с длинной тенью
  • Иконка Facebook с длинной тенью
  • Иконка LinkedIn с длинной тенью