ДУРАКИ: бухгалтерская сторона



Агдам Никифорович руководил бухгалтерией с той поры, когда «финансовая служба» «Артефакта», созданная Вовулей, за ним следом и сошла.

Человек он был молодой, но черная нечесаная борода при малом росте и темно‑красном, до лиловости, носе делала его похожим то на гнома, правда, без колпака, то на разбойника Бармалея из когда‑то всеми любимого фильма Ролана Быкова «Айболит‑66», что заставляло даже Дудинскаса обращаться к главбуху только по имени‑отчеству и на «вы», хотя глаза его обычно называли Агдамчиком.

Плачевному состоянию бухучета в «Артефакте» новый главбух обрадовался, так как сразу понял свою незаменимость. Бухгалтерию он повел старательно. Даже слишком. Виктор Евгеньевич теперь мог сколько угодно «химичить», относя, скажем, затраты по строительству конюшни на ремонт печатного цеха, в полной уверенности, что все бухгалтерские проводки Агдам Никифорович осуществит грамотно. И скрупулезно подошьет все документы в папку, на которой старательно выведет «Строительство конюшни». К полному восторгу любого налогового инспектора, пришедшего с проверкой.

Ошибаются в работе все. Но Агдам Никифорович обладал весьма типичной для бухгалтеров совковой школы способностью абсолютно не видеть за деревьями леса, отчего ошибался он самым идиотским образом.

Ну, например, он приходил и сообщал Дудинскасу, что бумаги в этом месяце они закупили на сто шестнадцать миллиардов.

– Сто шестнадцать чего? – переспрашивал Виктор Евгеньевич невинно и как бы невзначай.

Агдам Никифорович багровел, потом синел, потом лиловел:

– До сих пор мы считали в рублях...

– И сколько насчитали? – переспрашивал Дудинскас.

– Я же сказал, сто шестнадцать миллиардов.

– Агдам Никифорович, сто шестнадцать миллиардов – это много, – говорил Дудинскас по возможности мягко, – это так много, что даже больше, чем весь наш годовой оборот. – Агдамчик становится черным. – Ну, может быть, миллионов? – Дудинскас уговаривал его, как младенца.

– А вам что говорят? – И уходил, насупившись. – Не надо, Виктор Евгеньевич, только думать, что вы тут умнее всех...

Ничего не различая за цифрами, не ощущая их масштаб и даже не догадываясь, что его можно ощущать, он был начисто лишен того, что Дудинскас называл способностью к домохозяйкиным расчетам, то есть к житейскому анализу. Поэтому при всякой попытке Станкова или Дудинскаса хоть о чем‑нибудь с ним посоветоваться, он с упрямой последовательностью выдавал нагopа только «хренобель». При этом он числился (на чем категорически настоял при приеме на работу) не только главбухом, но и финансовым директором, то есть главным стратегом фирмы. И надувался от обиды, и лиловел всякий раз, когда об этом кто‑нибудь забывал. Болезненная обидчивость превращала общение с ним в пытку.

– Что ты делаешь?! – пытался образумить приятеля Миша Гляк. – Как можно такому индюку доверять финансы? Он же вас когда‑нибудь так подставит, что костей не соберете.

Но Виктор Евгеньевич не внимал. После Вовули он рад был, когда в бухгалтерии хоть что‑то сходилось.

Мы в соцсетях
  • Иконка Twitter с длинной тенью
  • Иконка Google+ с длинной тенью
  • Иконка Facebook с длинной тенью
  • Иконка LinkedIn с длинной тенью

Леонид Фридкин

независимый экономист

© 2015  «Леонид Фридкин Блог» Сайт создан на Wix.com