Диалектика цифровой терминологии


Болельщиков клуба отечественной дигитализации шокировало сообщение о том, что Белорусская валютно-фондовая биржа не будет проводить операции с криптовалютами. Эта деятельность останется прерогативой ПВТ. Так что за его пределы наш цифровой оазис не выйдет.

"Биржа никогда не будет осуществлять торговлю или другие операции с криптовалютами. Криптобиржи, которые упоминаются в декрете №8, отношения к БВФБ не имеют, это не дочерние организации Нацбанка или наши, это отдельные юрлица", - цитирует БелТА председателя правления биржи Андрея Аухименю.

Глава БВФБ этим не ограничился: он напомнил, что "при операциях с криптовалютами гарантий получения дохода, прибыли, гарантий возврата средств государство не несет", а единственным законным платежным средством в нашей стране остается белорусский рубль.


Конечно, ряд операций с криптовалютами вполне можно совершить на "парковой" зоне.Но серьезные инвесторы и капиталы предпочитают более солидные площадки, по преимуществу биржевые.

Движение в эту сторону нам существенно затрудняет сама терминология Декрета № 8. Напомню, в приложении 1 к нему криптовалюта определяется как «биткоин, иной цифровой знак (токен), используемый в международном обороте в качестве универсального средства обмена». В свою очередь цифровой знак (токен) определяется как «запись в реестре блоков транзакций (блокчейне), иной распределенной информационной системе, которая удостоверяет наличие у владельца цифрового знака (токена) прав на объекты гражданских прав и (или) является криптовалютой».

Это уникальные дефиниции. Во-первых, они никак не устанавливают место криптовалюты и токена как вида имущества или имущественных прав в гражданском обороте. Во-вторых, пока ни одна криптовалюта, включая биткоин, эфириум и т.п. на роль универсального средства обмена ни в международном обороте, не тянет, хотя в ряде стран биткоин и признан средством платежа. Следовательно, участники операций с криптовалютами оказываются на весьма зыбкой почве: весьма затруднительно будет устанавливать права, обязанности и ответственность сторон. Правда, подп. 4.4 Декрета № 8 обязывает юридическое лицо, создавшее и разместившее собственный токен через резидента ПВТ, удовлетворять требования владельца токена, обусловленные при его создании и размещении. Но условия выпуска почти всегда можно сформулировать так, что и требовать особо будет нечего. Именно этого и добивались авторы декрета, записав в его подпункте 3.3, что законодательство о ценных бумагах, секьюритизации, требования о лицензировании профессиональной и биржевой деятельности по ценным бумагам не распространяются на отношения (деятельность, операции) резидентов ПВТ с использованием токенов, в т.ч. на тождественные (схожие) с отношениями (деятельностью, операциями), регулируемыми указанным законодательством. Стало быть, здесь не действуют требования о раскрытии информации об эмитенте, в т.ч. о его платежеспособности и целевом использовании средств, ограничения на использование инсайдерских сведений, запреты на манипулирование, недобросовестную рекламу и т.п. Так что грозное предупреждение о том, что «отказ от удовлетворения требований владельца токена со ссылкой на отсутствие основания обязательства либо на его недействительность не допускается», скорее всего, останется сугубо декоративным.

Скорее всего, таких проблем удастся избежать нашим соседям. Опубликованный 25 января на сайте Минфина РФ проект закона «О цифровых финансовых активах» кардинально отличается от белорусского Декрета № 8 – как по терминологии, так и по целям.

Так, авторы Декрета № 8 дают почти полную свободу выпуска и оборота цифровых активов практически без уплаты налогов, контроля и ответственности. Предполагается, что это повлечет рост инвестиций и выедет Беларусь в число мировых лидеров дигитализации. Разработчики российского законопроекта явно не питают подобных иллюзий. Они попытались создать достаточно жесткие барьеры для злоупотреблений, поставить обращение цифровых инструментов под контроль финансовых регуляторов и обложить доходы, полученные в этой сфере налогами на общих основаниях. Но одновременно, таким инструментам дается возможность занять легальное место на финансовом рынке.

Первым шагом к этому является определение основных терминов. Прежде всего, в российском проекте вводится понятие цифровой финансовый актив – имущество в электронной форме, созданное с использованием шифровальных (криптографических) средств. Таким активом может быть криптовалюта и токен. Оговаривается, что права собственности на данное имущество удостоверяются путем внесения цифровых записей в реестр цифровых транзакций. При этом подчеркивается, что цифровые финансовые активы не являются законным средством платежа на территории РФ (как, впрочем, и у нас, а также во многих других странах – привет «универсальному средству обмена»).

Итак, в РФ намерены однозначно признать криптовалюты и токены а) имуществом, что ставит их на соответствующее место в гражданском обороте и б) финансовым активом что определяет особенности их налогообложения, контроля и отражения в бухучете.

Далее, в российском проекте дается подробная регламентация процедуры выпуска токенов, включая опубликование их эмитентом публичной оферты, инвестиционного меморандума, заключение договоров, требования к сведениях об эмитенте и его бенефициаре, а также иных участниках подобных сделок (валидаторе, депозитарии), права, предоставляемые владельцу токена и порядок их, осуществления, цену приобретения выпускаемого токена или порядок ее определения, дату начала заключения договоров о приобретении выпускаемых токенов, порядок акцепта и т.п. Российский проект напрямую увязан с иными нормативными актами, включая федеральные законы от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» и от 21.11.2011 №325-ФЗ "Об организованных торгах".

У авторов декрета № 8 явно были противоположные задачи. Им почему-то было особенно важно вывести кое-какие грядущие сделки из-под контроля финансовых регуляторов. Но тогда не приходится пенять, если те не смогут допустить криптоинструменты на регулируемые ими площадки, а в придачу, по долгу службы будут предупреждать публику об опасности вложения реальных денег в виртуальные активы.

Мы в соцсетях
  • Иконка Twitter с длинной тенью
  • Иконка Google+ с длинной тенью
  • Иконка Facebook с длинной тенью
  • Иконка LinkedIn с длинной тенью

Леонид Фридкин

независимый экономист

© 2015  «Леонид Фридкин Блог» Сайт создан на Wix.com