Ну слава Богу. Я и так никогда не терял оптимизма, а последние события меня просто окрылили. Я же говорил: или я буду жить хорошо или мои произведения станут бессмертными. И жизнь опять повернулась в сторону произведений. А они мне кричали: "Все! У вас кризис, вы в метро три года не были. О чем вы писать теперь будете? Все теперь об этом. Теперь вообще права человека. Теперь свобода личности выше народа". Критика сверкала! Вечно пьяный, жрущий, толстомордый, все время с бокал