ПРОГНОЗИРУЕМ ВСЕ, КРОМЕ РЕЗУЛЬТАТА

Нас трудно удивить тем, что официальные прогнозы последних лет регулярно не сбываются. Поэтому нужен нетрадиционный шаг, чтобы выполнить завет великого сатирика о необходимости держать народ в состоянии постоянного изумления. Например, вообще не прогнозировать напрямую темпы роста экономики, а спрятать их за набором отдельных показателей.

Таким оригинальным может оказаться очередной указ о важнейших параметрах прогноза социально-экономического развития республики на 2021 год. В его проекте главной целью провозглашается рост благосостояния населения через доходы, стабильность цен, жилье и занятость. Эти факторы должны стать определяющими для большинства экономических процессов и индикаторов состояния экономики. Так, задается доведение доли инвестиций в основной капитал в ВВП до 21,3-21,7%, рост реальных располагаемых денежных доходов населения на 1,6% к предыдущему году, безработицы по методологии МОТ – 4,2-4,4%, индекс цен на социально значимые товары не более 104,9%, ввод в эксплуатацию не менее 4 млн. кв. метров жилья. И все. Остальное – само приложится. В соответствии с целевым планом правительства, обеспечивающим «мобилизацию ресурсов для восстановительного роста экономики при соблюдении макроэкономической сбалансированности».

«Приложиться» должен, прежде всего рост экономики, который целевым показателем предлагается не считать. Разумеется, авторы проекта прикинули кое-какие показатели, то исключительно для ориентировки. Правительство надеется, что расширение внутреннего потребления за счет увеличения доходов на 1,6%, рост инвестиций на 2%, наращивание экспорта на 5,7% обеспечит в 2021 году прирост ВВП на 1,8%. Но этот показатель прямо не устанавливается в проекте указа. Авторам проекта кажется, что это вполне приемлемый результат – выше среднемировых темпов роста по оценке МВФ.

Впрочем, у фонда всякие оценки имеются. Так, октябрьский прогноз МВФ предполагает рост в мире реального ВВП в 2021 г. на 5,2% по сравнению с 2020-м, в т.ч. в странах с развитой экономикой – на 3,9%, а в странах с формирующимся рынком – 6%. Возможно, этот прогноз излишне оптимистичен, но он заслуживает внимания. Но по оценке фонда объем белорусского ВВП в текущих ценах в долларах США вырастет с ожидаемых в этом году $ 57,71 млрд за 5 лет только до 70,48 млрд., т.е. на 22,1%. За это время мировой ВВП увеличится на 35,7%, а стран с формирующимся рынком – на 45,7%. При этом ВВП на душу населения в нашей стране вырастет с $ 6,13 тыс. до $ 7,68 тыс., т.е. на четверть, тогда как в мире – на 28,9%. Таким образом, по прогнозу МВФ даже через 5 лет нам не удастся восстановить объем экономики до уровня 2013-2014 годов. При этом разрыв по размеру душевого ВВП по сравнению с развитыми странами не изменится и по-прежнему составит 7,6 раз. Это означает, что вместо догоняющего развития или, хотя бы, восстановительного роста, белорусскую экономику ожидает затяжная стагнация – даже если не нагрянет новый кризис.

В академических кругах периодически дебатируется роль показателя ВВП как индикатора состояния экономики. Но пока всерьез ему замены не нашли. Поэтому попытка сделать это тех, кто ратует за «приземленность» и "конкретность", выглядит весьма забавно. Возможно, правительству удастся отчитаться за достижение отдельных показателей накопления, потребления и внешнего спроса. Но это не снимает с него ответственности за состояние экономики в целом. Зато дезориентирует бизнес и общество, вызовет недоумение международных организаций и потерю остатков доверия инвесторов.

Еще одна идея – сместить вектор прогнозирования с объемных показателей на качественный рост, в основе которого прибыльность производства и конкурентоспособность. Это само по себе неплохо, если бы эти показатели были достоверны. К сожалению манипуляции: бухгалтерские – с финансовыми результатами, административные и коррупционные – с экспортом, напрочь лишают власти чувства реальности в оценке экономической ситуации. Между тем в Беларуси некоторые манипуляции, например, неначисление амортизации, перенос убытков от девальвации на будущие периоды официально разрешены. Впрочем, в мировой практике максимизация прибыли в отрыве от других показателей устойчивого развития давно не считается приоритетом ни для менеджмента компаний, ни для инвесторов.

К тому же выполнение показателей темпов роста экспорта товаров по разделам ТН ВЭД, отраслям и подведомственным предприятиям, если они будут считаться основным приоритетом, может повлечь реальное снижение рентабельности.

Планируемый рост зарплат (прежде всего – бюджетников) выглядит неадекватно завышенным по сравнению с темпами роста экономики. Трудно надеяться, что производительность труда вырастет вдруг на 7,5%, учитывая, что в последние годы она систематически отставала от прогноза, а разрыв с темпами роста зарплат достиг критических размеров. Если в прошлом году производительность труда выросла на 1,3%, а реальная зарплата – на 6,5%, то за 9 месяцев тг. первый показатель сократился на 0,9%, а второй вырос на 8%. Сохранение этой тенденции повлечет увеличение дисбалансов в экономике. Но власти это, кажется не беспокоит. И напрасно.

Для экономики, развивающейся в основном на экстенсивной основе при невысоком качестве экономического роста, необходимы опережающие темпы повышения производительности труда по сравнению с ростом средней заработной платы. Обратная пропорция допустима лишь при качественном экономическом развитии с достаточно высокой динамикой эффективности и стабильных темпах роста капиталовооруженности. К сожалению, в Беларуси это правило не соблюдается. Поэтому необходимо обеспечить баланс государственной политики в области зарплаты и доходов населения с реальным состоянием экономики и уровнем интенсивности накопления капитала.

Авторы прогноза почему-то уверены, что «показателем роста доходов охвачены все группы населения». В реальности разрыв уровня благосостояния на региональном и отраслевом уровне становится все более заметным – меньше, чем в России и некоторых других странах, но достаточно явный. При этом с 2014 года наблюдается тенденция снижения доли доходов от предпринимательской деятельности и от собственности: если в 2014 г. они составляла 8,5 и 3,5% в структуре денежных доходов населения, то в текущем году – 7,4 и 2,3% соответственно. Однако в планах властей не видно мер постепенного восстановления пострадавших секторов, а также изменения тенденции оттока вкладов населения. К сожалению, в настоящее время скорее можно прогнозировать не восстановление, а усугубление этих процессов. Тезис о том, что «показателем роста доходов охвачены все группы населения» вряд ли реально выполним. Между тем, правительству пора всерьез озаботиться проблемой неравенства доходов и приступить к ее решению на научной основе с учетом мирового опыта.

Подмена общего индекса потребительских цен индексом цен на социально-значимые товары, на значительную часть которых сохраняется государственное регулирование, будет отражать скорее масштаб этого регулирования, чем реальную картину инфляционных процессов и уровня цен в стране.

Проблема удержания уровня безработицы на заданном уровне может оказаться менее актуальной, чем миграция высококвалифицированных специалистов и существенной части трудоспособного населения в связи с политической ситуацией и эскалацией репрессий. Это может стать главным трендом, подрывающим стабильность на рынке труда.

Удастся ли запустить новый инвестиционный цикл для восстановления экономики – особый вопрос. Чтобы обеспечить планируемую долю инвестиций в основной капитал в ВВП, нужно, чтобы их сумма достигала 34 млрд. рублей. Найдутся ли такие деньги, когда банки испытывают трудности с ликвидностью, внешних инвесторов отпугивают политические риски, а бюджет страны трещит по швам? Впрочем, инвестиционные затраты не гарантируют повышения ни качества жизни населения, ни конкурентоспособности экономики. К тому же, инфляционные ожидания существенно влияют на инвестиционные планы бизнеса.

Только на строительство жилья в следующем году придется найти более 6 млрд. рублей, в т.ч. 3,3 млрд. – собственных средств населения. Однако трудно ожидать, что эти планы сбудутся, если сохранится тенденция релокации или закрытии ряда компаний и миграции высокооплачиваемых специалистов за рубеж. В нынешней политической ситуации далеко не все будут вкладывать в недвижимость сбережения (если они вообще имеются).

Прогнозируется, что 40% инвестиций должны составить собственные средства организаций (14,2 млрд. рублей). Доля, возможно будет примерно такой – с учетом сокращения бюджетного финансирования, банковского кредитования и иностранных инвестиций. Но в реальности у организаций серьезные проблемы с собственными источниками. По итогам 9 месяцев тг. чистая прибыль крупных и средних организаций составила всего 3 млрд. рублей, а убытки – 6,5 млрд. А кроме признанных, имеется еще примерно столько же скрытых убытков в виде курсовых разниц, которые числятся в составе расходов будущих периодов. В придачу 26% организаций на 1 октября не имели собственных оборотных средств, а у каждого десятого обеспеченность «обороткой» была ниже норматива. При этом 29% выручки предприятий уходит на погашение кредитов, а в промышленности – почти 39%.

Решить проблему инвестиций предполагается с помощью мер по финансовому оздоровлению организаций госсектора, в т.ч. «расчистки» долгов мерами, предусмотренными указом от 24.05.2018 №200 «О реструктуризации задолженности и прекращении обязательств». По сути, эти меры сводятся к конвертации безнадежных долгов госпредприятий в неликвидные акции, которые будут навязываться кредиторам. Впрочем, за 2 года такие меры дали довольно ограниченный эффект. Формальная реклассификация кредиторской задолженности в собственный капитал обеспечивает только временную передышку, но не улучшит платежеспособность и кредитоспособность предприятий, в отношении которых будут применяться меры, установленные указом № 200. Многие из них останутся фактическими банкротами.

Еще одна мера, на которую надеются в правительстве – объединение активов и ресурсов однопрофильных предприятий. Полагаю, это не сделает их сильнее – как не «вытянула» прошлую пятилетку кампания по созданию холдингов. При отсутствии соответствующих стимулов, компетенций и рыночных условий синергический эффект от укрупнения вполне может быть отрицательным. Кроме того, если до сих пор выходу на внешние рынки заимствований мешали низкий уровень корпоративного управления, транспарентности и экономические факторы, то теперь к ним добавляются высокие политические риски.

Несмотря на попытки финансового оздоровления госсектора, его платежеспособность и кредитоспособность мало улучшается. Многие из них останутся фактическими банкротами, в том числе любимый властями АПК. Но ничего, кроме административно-командных мер, правительство в следующем году предлагать не собирается. Да и предложить-то нечего…

Мы в соцсетях
  • Иконка Twitter с длинной тенью
  • Иконка Google+ с длинной тенью
  • Иконка Facebook с длинной тенью
  • Иконка LinkedIn с длинной тенью