НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ УСЛУГ

Древняя консалтерская мудрость гласит, что оказанная услуга ничего не стоит. На самом деле, иногда ничего не стоит услуга не только когда-то оказанная, но даже давно оплаченная. Достаточно слегка расслабиться и кто-нибудь запросто докажет, что никаких услуг вообще не было, а деньги заплачены зря и должны быть возвращены.

Речь не о традиционно подозрительном отношении к «беловоротничковым» услугам, не имеющим материального результата – информационным, консультационным или маркетинговым. Контролеры часто, и порой не безосновательно, подозревают (и нередко доказывают), что фактически такие услуги не были оказаны или хотя бы не были связаны с производством и (или) реализацией товаров (работ, услуг), имущественных прав. В результате уплаченные суммы признаются необоснованно включенными в затраты, учитываемые при налогообложении. Это влечет корректировку налоговой базы и доплату налога на прибыль и НДС. Если исполнитель пользуется УСН или окажется «ипэшником», заказчик может нарваться на обвинение в создании схемы уклонения от уплаты налогов – со всеми последствиями п. 4 ст. 33 НК.

Но беда может подкрасться и с другой стороны. Если компания-заказчик надумает ликвидироваться, то при определенных обстоятельствах от исполнителя могут потребовать вернуть деньги и за другие, ранее оказанные услуги.

Случай из жизни

Некая компания заключает с заказчиком договор оказания юридических услуг. Его предмет вполне стандартный: устные и письменные консультации по вопросам текущей деятельности и юридическим вопросам заказчика, правовая оценка и экспертиза его документов и операций, составление заявлений, жалоб, ходатайств, исков, договоров и т.п., досудебная работа по взысканию дебиторской задолженности, совершение от имени и в интересах заказчика всяческих юридически значимых действий. В течение года составляются акты сдачи приемки с кратким списком оказанных услуг и стандартным выводом «…вышеперечисленные услуги выполнены полностью и в срок. Заказчик претензий по объему, качеству и срокам оказания услуг не имеет». По-видимому, такие отношения обе стороны вполне устраивали – год спустя они заключили еще один точно такой же договор, к которому со временем присоединились точно такие же акты сдачи-приемки. На вполне приличную по белорусским меркам сумму. Хотя некоторые юрфирмы берут куда больше.

Прошло несколько лет. Компания-заказчик решила закрыться. А поскольку на погашение долгов денег не хватило, ликвидация переросла в банкротство. Для изыскания средств порой приходится идти на всяческие ухищрения. В нашей истории, ликвидатор, перелопатив дела и счета минувших дней, обнаружил платежи за юридические услуги на кругленькую сумму. Которая могла бы весьма пригодиться при закрытии промежуточного ликвидационного баланса. А потому ликвидатор обратился в суд с иском о признании оказания услуг мнимыми сделками, обоих договоров – ничтожными, а всех выплаченных вознаграждений – подлежащими взысканию с исполнителя.

Тот иск заключался обидной тирадой. Дескать, предмет договоров не был формально определен, состав услуг не конкретизирован, но практически совпадает во всех актах, необходимости в консультациях не было, заключения по проведенным экспертизам отсутствуют. В придачу, компания одновременно заключала договора об оказании юридической помощи и с другими юристами за гораздо меньшее вознаграждение. Ситуация усугублялась тем, что период выполнения услуг, указанный в одном из актов, начинался раньше даты подписания договора, а оплата всегда производилась слишком быстро. Все это, по мнению истца, свидетельствовало, что услуги фактически не оказывались, заключенные договора не имели экономической целесообразности, а их целью был исключительно вывод активов из компании. Затем в суде представитель истца утверждал, что юрфирма использовала выплаты по договорам на финансирование какой-то аффилированной компании, но доказать это заявление не смог.

Рассмотрев представленные документы и пояснения сторон, суд, исходя из норм статей 167 и 171 ГК, а также п. 15 постановления пленума ВХС ОТ 28.10.2005 № 26, пришел к выводу, что у истца нет доказательств мнимости сделок и иск отклонил.

Сделка является недействительной по основаниям, установленным настоящим Кодексом либо иными законодательными актами, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1 ст. 167 ГК).
                                        ***
Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей юридические последствия, ничтожна (п. 1 ст. 171 ГК).
                                        ***
… При совершении мнимой сделки воля сторон направлена не на установление между ними каких-либо гражданско-правовых отношений, а на возникновение правовых последствий для каждой стороны или одной из них в отношении третьих лиц (например, мнимое дарение имущества должником с целью предотвратить его арест).
Что касается притворной сделки, то воля сторон при ее совершении направлена на установление иных гражданско-правовых отношений, чем те, которые предусмотрены сделкой (например, договор купли-продажи квартиры, прикрывающий договор о залоге в обеспечение возврата займа либо заключенный с целью избежать обращения взыскания на заложенное имущество в судебном порядке). При этом истец должен указать, какую сделку прикрывает данная сделка.
Мнимые и притворные сделки являются ничтожными… 
(п. 15 постановления пленума ВХС № 26).

Затем ветер по загадочным причинам переменился. Несколько месяцев спустя другой состав суда принял прямо противоположное решение – со ссылкой на те же статьи ГК и тот же самый пункт помянутого пленума ВХС. Позднее с этим решением согласились апелляционная и кассационная инстанции – тоже не утруждаясь какими-то аргументами, кроме почти дословного повторения помянутых норм и заявлений истца.

Все эти инстанции постановляли, что в деле не представлены доказательства, свидетельствующие об оказании юридических услуг по злосчастным договорам на злополучную сумму. А потому суд заклеймил все гонорары, когда-то полученные ответчиком по тем самым договорам, неосновательным обогащением, и постановил взыскать эти деньги в пользу истца.

Почему-то особенно подозрительным показалось отсутствие черновиков по оказанным услугам. Хотя никто и нигде не видел требования эти бумажки хранить.

Забавно, что перед ликвидацией компания истца прошла налоговую проверку. И у проверяющих никаких претензий к помянутым договорам не возникло. Но это не были приняты во внимание. Как и показания директора и иных сотрудников компании, подтвердивших факты оказания услуг по договорам.

Такой пример может оказаться вполне соблазнительным, причем не только для ликвидируемых компаний.

Верните деньги банкроту

Вообще-то возможность отобрать у исполнителя выручку за оказанные услуги прямо предусмотрена законодательством – при определенных обстоятельствах. Так, по иску управляющего экономический суд может признать недействительными сделки должника, совершенные в течение 6 месяцев до начала производства по делу об экономической несостоятельности или влекущие предпочтительное удовлетворение имущественных требований одних кредиторов перед другими, если требования других кредиторов возникли до совершения этих сделок (п. 1 ст. 86 закона от 13.12.2022 № 227-З "Об урегулировании неплатежеспособности"). Этот срок увеличивается до 1 года, если удастся доказать, что такими сделками должник умышленно нанес вред интересам кредиторов, а другие стороны сделок знали или должны были знать об этом. Такие сделки могут быть признаны недействительными и в течение всего срока ликвидации компании, по которой в соответствии с гражданским законодательством принято решение о ликвидации. Также сделки должника могут быть признаны недействительными либо может быть установлен факт их ничтожности и по иным основаниям, установленным законодательными актами.

Правда имеется ограничение: считается, что должник умышленно нанес вред интересам кредитора, если, в частности, оспариваемая сделка была совершена после того, как должник узнал или должен был узнать о подаче в суд заявления кредитора о банкротстве (п. 3 ст. 86 закона).

Таким образом, законодательство позволяет признать недействительными сделками даже совершенно добросовестно выполненные работы и безусловно оказанные услуги. А если в выполнении и оказании имеются какие-то сомнения, то исполнителю есть о чем тревожиться.

Формулировки закона выглядят довольно двусмысленно. Во-первых, они ограничивают возможность компаний, оказавшихся в сложной финансовой ситуации, получать юридические и иные услуги, порой необходимые для того, чтобы из этой ситуации выбраться. Во-вторых, не всегда можно определить, не окажется ли потенциальный клиент через полгода-год банкротом. Никто не обязан заверять будущего партнера в отсутствии намерений уходить в ликвидацию, представлять перед заключением договора юридической фирме свою отчетность. Да и не всегда в ней видны контуры надвигающегося краха. Он вполне может подкрасться незаметно даже для владельцев и менеджмента, не говоря уже о контрагентах.

Кстати, в нашей истории на момент заключения договоров ничто не предвещало ни грядущую ликвидацию, ни банкротство компании. Поэтому ликвидатор в иске на закон № 227-З мудро не ссылался, а пошел другим, более креативным путем.

Обходной маневр

Для креатива иногда достаточно воспользоваться старой-доброй ревизорской практикой. То есть заявить, что услуги вообще фактически не были оказаны. Порой под такой удар исполнитель сам же и подставляется. Мишенью его делают расплывчатый предмет договора, однотипный состав услуг в нескольких актах, несовпадение дат, подозрительно короткие сроки и столь же подозрительно крупные или просто круглые суммы. Особая прелесть – тут можно не ограничиваться сроками, установленными законом о банкротстве.

При желании нетрудно сопоставить каждую услугу, упомянутую в акте, с подготовкой и заключением договоров, совершением сделок, составлением расчетов изменениями в отношениях компании с персоналом, оценить степень участия сотрудников исполнителя в этих процессах, соответствие тематики консультаций и бизнес-процессов заказчика и т.п. Еще легче, не углубляясь в детали, заявить, что фактически никакого участия не было, услуги на самом деле не оказывались и деньги выплачены зря.

Столь же скептически можно оценить и любые информационные, консультационные или маркетинговые услуги.

Усугубляет ситуацию и наличие в компании собственных специалистов или целых отделов, функции которых совпадают с предметом оказываемых сторонней организацией услуг. Тут придется еще доказывать, зачем понадобилось привлекать силы со стороны и нести дополнительные расходы.

Наличие в штате юридического лица юридического департамента (управления, отдела), юрисконсульта не лишает указанное лицо права привлекать для представления своих интересов в хозяйственном суде адвоката или лицо, оказывающее юридические услуги, и не является безусловным основанием к отказу в возмещении расходов на оплату услуг привлеченного представителя как издержек, связанных с рассмотрением дела. Необходимый характер таких расходов в каждом конкретном случае подлежит оценке хозяйственным судом по общим правилам с учетом всех обстоятельств дела.
                                (п. 10 постановления Пленума ВХС от 18.12.2007 № 13)

К сожалению, нет никаких гарантий, что суд выслушает и примет во внимание объяснения о том, как услуги исполнялись, зачем они были нужны, почему столько стоили. Что в нашей истории и случилось.

- Что конкретно делали консультанты?
- Вот, в актах сдачи-приемки же все подробно написано…
- Ничего там конкретно не написано.
- Сколько человеко-часов ушло на оказание услуг, перечисленных в актах?
- Ну мы же с хронометром не стояли!
- Раз не стояли, то вас там вообще не стояло.
- Как результаты услуг отразились на действиях менеджмента компании-заказчика?
- Вам же директор и менеджеры фирмы сами рассказали, как дело было!
- Неубедительно. И ваще их мнение уже не авторитетно. Да, кстати, почему столько денег вы за свои якобы оказанные услуги берете?
- Ой, зачем вы такое говорите. У нас все расценки по прейскуранту согласно калькуляции. И, между прочим, у некоторых юрфирм еще дороже.
- А у других некоторых гораздо дешевле. Так что опять-таки неубедительно.
- И что теперь?
- А теперь верните деньги и оплатите судебные издержки.

Столь сокрушительный финал во многом обусловлен тем, что по ходу оказания услуги, стороны не видели необходимости в такой детализации и документировании. А воссоздать ее потом в конфликтной ситуации весьма затруднительно.

Натурально, никаких материальных улик оказанные консультационные услуги не оставляют. Подтвердить их оказание могут лишь надлежащим образом оформленные бумажки. Но что такое «надлежащим образом оформленные»? Сегодня они таковыми кажутся, а послезавтра – совсем даже наоборот. Признаки экономической необоснованности и неоказания услуг – материя весьма неконкретная и очень субъективная.

Ловушка с аффилированной начинкой

Риск порой может оказаться еще больше, если договор заключался не с фактическим клиентом, а с кем-то из его учредителей или участников неформальной группы компаний. Как не выручить партнера, оказавшегося в сложном финансовом положении (счета заморожены, есть задолженность перед бюджетом и прочими кредиторами).

Как для формального заказчика (который оформляет договор на себя, оплачивает и списывает стоимость услуг на свои затраты), так и для исполнителя, который рад подзаработать, такое решение кажется вполне удобным и безопасным. Но если организация, оплатившая услуги, уходит в банкротство, исполнителю будет вдвойне труднее доказывать, что он получил деньги не зря.

Ликвидатор не в курсе прошлых договорняков прежнего руководства компании. Он не присутствовал при непосредственном оказании услуг. Ему ничего не известно об их объеме, сложности и важности для компании. Зато вернуть деньги, когда-то выплаченные за какие-то услуги, кажется ему вполне реальным способом пополнить конкурсную массу. Менеджеры, лично сотрудничавшие с исполнителем, могут давно не только покинуть ликвидируемую компанию, но и и переместиться в далекую галактику. Так что подтвердить, какие услуги были оказаны и оказывались ли они вообще, будет некому – даже если суд пожелает разбираться в этих деталях (что совсем не обязательно).

Старая бумажная защита

Есть ли у исполнителя шансы отстоять свою правоту и заработанные деньги?

В договорах возмездного оказания услуг обычно указывается, что результат оказания услуг оформляется актом сдачи-приемки. В нем закрепляется, что стороны удовлетворены результатом, у них нет взаимных претензий, услуги оказаны надлежащим образом. Этот документ и является основанием для оплаты стоимости оказанных услуг.

При оспаривании договора оказания услуг в первую очередь встает вопрос об их реальности. Это бывает нелегко: оказание многих услуг обычно не предполагает овеществленного результата. Поэтому, если дело доходит до конфликта, для подтверждения реальности оказания услуг зачастую маловато будет договоров, актов сдачи-приемки и лаконичных отчетов, дублирующих обязанности исполнителя в договоре.

Тут многое зависит от вида услуг и обстоятельств дела. Напомню, в соответствии со ст. 108 ХПК никакие доказательства для суда не имеют заранее установленной силы. Это касается как актов сдачи-приемки, так и любых прилагаемых к ним документов.

…независимо от наличия в материалах дела подписанных представителями заказчика и подрядчика актов сдачи-приемки, справок о стоимости выполненных работ и затратах в случае заявления заказчиком возражений относительно указанных в актах и справках стоимости и объемов выполненных подрядчиком работ следует проверить обоснованность этих доводов.
                                 (п. 17 постановления Пленума ВХС от 19.09.2012 № 6)

Правда, в данном постановлении речь идет о договорах строительного подряда. Но напомню, в главе 39 ГК вообще ничего не говорится о документальном оформлении результатов договора возмездного оказания услуг. Правда, к этому договору применяются общие положения о подряде (ст. 737 ГК), но это нам мало помогает. Впрочем, в §§ 1 и 2 «подрядной» главы 37 ГК тоже не предусмотрено обязательное составление акта об оказании услуг. На необходимость этого или какого-то еще подходящего документа в качестве письменного доказательства факта оказания услуг лишь туманно намекает §3 главы 22 Кодекса о гражданском судопроизводстве.

С другой стороны, правила бухучета требуют, чтобы каждая хозяйственная операция была оформлена первичным учетным документом, содержащим сведения, перечисленные в ст. 10 закона о бухучете № 57-З, надлежащим образом оформленный и подписанный уполномоченными лицами акт сдачи-приемки вполне годится на роль первичного учетного документа. Но принцип преобладания экономического содержания требует, чтобы хозяйственные операции отражались в бухучете исходя не столько из их правового, сколько из их экономического содержания (ст. 3 закона № 57-З). Этот принцип подкрепляется одной из ключевых аксиом контроля – преимуществом реальной сути хозяйственных операций и фактических обстоятельств их совершения над оформлением в первичных учетных и иных документах (постановление Совмина от 15.07.2022 № 465).

Как эти принцип и аксиома сочетается с обязанностью документально оформлять все хозяйственные операции – страшная тайна белорусской деловой жизни. С одной стороны, бухгалтер обязан принять к учету надлежащим образом оформленные первичные документы. А с другой стороны, контролеры и суды запросто могут отклонить эти документы, потому что их содержание показалось им не соответствующим форме. Или форма – содержанию. Тут уж как кому понравится.

Акт сдачи-приемки услуг не упомянут в перечне форм первички, определенном постановлением Совмина № 360. Никаких указаний о его содержании и порядке подписания тоже не существует – в отличие от актов сдачи-приемки выполненных строительных и иных специальных монтажных или проектных и изыскательских работ (постановления Совмина № 1450 и № 297. Не существует никаких требований прилагать к актам сдачи-приемки какие-то дополнительные приложения и, тем более, черновики.

Ссылаться на аналогию с этими работами и ст. 737 ГК бесполезно – результат оказания услуги не имеет материального выражения. Так что взвесить, обмерить и оценивать физически нечего.

Прошли блаженные времена, когда суды отклоняли претензии заказчика только потому, что в акте имелась волшебная фраза «услуги оказаны в соответствии с договором, стороны удовлетворены». Теперь никого не устраивают бумажки, из которых не видны ни объем, ни конкретный состав оказанных услуг, не говоря уже об их соразмерности установленной в договоре стоимости. Ссылаться что акты соответствуют требованиям оформления первичных учетных документов и делового документооборота, что они подписаны сторонами и скреплены печатью в подобных случаях столь же бесполезно, как и пытаться объяснить отсутствие конкретики соблюдением коммерческой тайны.

Акта, договора, техзадания и всего, что там написано, подписано и приложено, может быть недостаточно для подтверждения факта оказания услуг. Зато этого «недостатка» вполне хватит для самых неприятных последствий в случае конфликта. Никакие туманно-обтекаемые формулировки не прокатывают. Признание факта оказания и качества услуг остается на усмотрение суда. И лишь от субъективного мнения судей зависит, доводы какой из сторон будут признаны обоснованными.

Так что юристам, маркетологам и прочим «беловоротничковым» консалтерам нужно заранее готовиться всеми доступными способами подтвердить фактическое исполнение договора.

Стена бумажных щитов

Точных указания о порядке оформления на все случаи консалтинговой жизни не существует. Но имеются кое-какие примеры, которыми можно воспользоваться.

Например, налоговые консультанты обязаны утвердить формы документов, составляемых по результатам оказания услуг по налоговому консультированию и подтверждающих факт их оказания (п. 10 -15 Правил деятельности в области налогового консультирования, утв. постановлением МНС от 03.11.2017 № 23). В таких документах, среди прочего, должны содержаться:

• наименование оказанных услуг по налоговому консультированию;

• перечень анализируемых (оцениваемых) вопросов и наименование (видов) документов, регистров бухгалтерского и налогового учета с указанием информации по каждому вопросу в отдельном разделе;

• результаты оказания услуг по налоговому консультированию с разбивкой на:

• консультирование по вопросам налогообложения, в том числе в части применения налогового законодательства в конкретных ситуациях с учетом обстоятельств, имеющихся у консультируемых лиц;

• подготовку рекомендаций (заключений) по вопросам налогообложения, включая определение оптимальных решений;

• оказание услуг по ведению бухгалтерского и (или) налогового учета, составлению отчетности, налоговых деклараций (расчетов) и иных документов, в том числе жалоб;

• представительство интересов консультируемых лиц в налоговых правоотношениях в налоговых и иных государственных органах, организациях;

• проведение независимой оценки соблюдения налогового законодательства консультируемыми лицами.

Аудиторов в конфликтной ситуации должна защищать рабочая документация, если она составлена в соответствии с НПАД "Документирование аудита", утв. постановлением Минфина от 29.09.2025 № 98, и ISA 230. Кстати, срок хранения такой документации – 5 лет (п. 63 перечня, утв. постановлением Минюста от 24.05.2012 № 140).

Для остальных услуг подобных указаний нет. К примеру, в Правилах осуществления деятельности по оказанию юридических услуг, утв. постановлением Минюста от 16.12.2022 № 153, не предусматривается даже обязанность хранить переписку, черновики, проекты договоров и прочие документы, связанные с исполнением договоров, не говоря уже о стенограммах устных консультаций и переговоров.

Но вряд ли ссылка на отсутствие подобных требований спасет от обвинения в том, что содержание договоров и актов сдачи-приемки включает лишь набор общих фраз, не дающих представление о фактически оказываемых услугах и не коррелирующих с деятельностью сторон сделки. Остается напрягать фантазию.

Поэтому нужно не полениться перечислить все предполагаемые консультации, составление и экспертизу договоров, исковых заявлений, представление интересов клиента и прочих юридически значимых действий, выполнение расчетов, проведение тренингов. Столь же тщательно указывается форма предоставления услуг: устная или письменная консультация, письменное заключение, подготовленный документ, проведенный семинар и т.п. 

Документ о результатах исполнения договора должен содержать еще более детальное перечисление оказанных услуг, их составе и объеме – настолько, чтобы сомнения в факте их оказания и качестве не возникли у самого предвзятого оппонента. При этом в акте-сдачи приемки может быть лишь формулировка «во исполнение договора исполнитель оказал услуги согласно приложению». А в этом приложении перечисляются все оказанные услуги с указанием даты, затраченных человек-часов, представленных документов и фамилий исполнителей. Такое приложение может выглядеть примерно так:

 Приложение к акту сдачи-приемки выполненных услуг от 30.03.2026

по договору № 02-12/114 от 02.12.2025

ПЕРЕЧЕНЬ

оказанных услуг по договору № 02-12/114 от 02.12.2025 за 1-й квартал 2026 года

При наличии такого перечня, да еще и с приложением составленных документов и отчетов стандартные формулировки акта сдачи-приемки будут выглядеть гораздо убедительнее.

Если кто-то сочтет нужным убедиться.

Конечно, кого-то неизбежно одолеют вполне явные сомнения:

- Когда же услуги оказывать, если вокруг них столько бумажной работы разводить?
- Так это дело добровольное. Может и не понадобиться. Но если что не так – пеняйте на себя. Как говорится, лучше день потерять, чем потом всю выручку. Хотя полной гарантии ее сохранности никакие бумажки не обеспечивают.

Цена как улика

Одним из главных оснований для признания договора недействительным является размер вознаграждения исполнителя. Здесь можно выделить три фактора, создающие повышенные риски:

■ перечисление значительных сумм за какие-то услуги некоторым чиновникам всегда кажутся экономически нецелесообразным и даже противоречащим здравому смыслу (как они его понимают);
■ обоснованная цена не бывает слишком круглой;
■ размер имеет значение. Если сумма кажется необоснованно завышенной, суд может счесть недоказанной реальность исполнения договора за такое вознаграждение.

Обычно суды ориентируются на средний уровень цен на аналогичные услуги, определяемый на основании данных из открытых источников. Круг этих источников и их надежность определяются весьма произвольно. Полученные сведения вполне могут оказаться довольно сомнительными – как любая «средняя температура по палате». Тем не менее, кратное или хотя бы 20-процентное превышение такого среднего уровня цен практически неизбежно повлечет признание договора недействительной сделкой

Можно попытаться объяснить размер вознаграждения сложностью, срочностью и рисками рассматриваемых вопросов, временем, затраченным на их решение, деликатностью ситуации, потенциальным экономическим эффектом, квалификацией своих сотрудников и т.п.

Необходимость произведенных расходов по оплате услуг адвокатов либо лиц, оказывающих юридические услуги, является оценочной категорией. В каждом конкретном случае хозяйственный суд вправе принять во внимание обстоятельства, связанные с участием представителя в деле, свидетельствующие о том, что расходы стороны вызваны объективной необходимостью по защите нарушенного права и находятся в разумных пределах, в том числе сопоставить размер таких расходов с характером спора, степенью сложности дела, объемом подлежащего защите нарушенного права, ценой иска, предпринятыми мерами по сохранению партнерских отношений, урегулированию спора в порядке посредничества. При оценке размера таких расходов могут учитываться, в частности, порядок формирования вознаграждения за оказанные юридические услуги, предусмотренный договором на оказание юридических услуг, статистические и иные сведения о стоимости услуг адвокатов либо лиц, оказывающих юридические услуги, сложившейся в месте оказания этих услуг по аналогичным делам.
                                 (п. 9 постановления Пленума ВХС от 18.12.2007 № 13)

Пригодится наличие обоснования калькуляциями стоимости услуг или тарифов на разные виды услуг. Конечно составлять их, как в лихие времена указов № 285 и № 72, нынешнее законодательство не требует. Но в экстремальной ситуации это неплохой аргумент. Если, конечно, вам очень повезет и суд сочтет его и прочие пояснения заслуживающими внимания.

***

В нынешние времена ни один консалтер не застрахован от подобной угрозы. Не имеет особого значения, был ли клиент благополучен на момент заключения договора или над ним уже витал призрак грядущего разорения. Никто не обязан предъявлять будущему партнеру свою отчетность, сообщать о наличии и размерах задолженности перед работниками, бюджетом и банками и поставщиками. Предварительно выяснить финансовое состояние с достаточной степенью достоверности зачастую нереально. Еще менее реально предугадать, не отправится ли клиент через годик-другой-третий в ликвидацию через банкротство – добровольно или по милости кредиторов.

Угроза оспаривания произведенной оплаты может завести далеко. Представим, что консалтинговые компании будут отказываться от сотрудничества с любыми организациями, у которых имеется просроченная кредиторская задолженность, не говоря уже о предбанкротном состоянии. Кто же захочет брать на душу риск признания в будущем договора недействительным и потери денег выручки от его выполнения.

Стало быть, выполняя работы и оказывая услуги, любая компания рискует столкнуться в будущем с иском об оспаривании сделки и требованием вернуть честно заработанные деньги. Просто потому, что они понадобились бывшему клиенту для оплаты его долгов…