ТАКСОФРЕНИЯ-XXI: налоговый переворот инвестиционных стимулов

Последние годы запомнятся белорусскому бизнесу потерей ключевых налоговых льгот, стимулирующих инвестиционную активность. Это касается, в первую очередь, дивидендов и доходов от прироста капитала.

Вместо присказки, немного теории.

Во многих странах прибыль компаний облагается налогами дважды: налогом на прибыль на уровне юридического лица и налогом на дивиденды или на прирост капитала на индивидуальном уровне, когда этот доход передается акционерам в виде дивидендов или прироста капитала. По сути, при этом возникает двойное налогообложение капитала, хотя формально при этом не нарушаются принципы, декларируемые в подп.1.5 ст. 2 НК РБ.

Если компания не распределяет остаток прибыли после уплаты корпоративного налога, а сохраняет его, то такое реинвестирование увеличивает собственный капитал этой компании и стоимость бизнеса, и, следовательно, цену акций. Тогда акционеры могут продать акции дороже и получить доход от прироста капитала, с которого, в свою очередь, придется уплатить налог. Если прибыль распределяется, акционеры заплатят налог с полученных дивидендов. Его с физлиц и нерезидентов удержит организация-источник выплаты как налоговый агент, а акционеры-белорусские компании уплатят налог на дивиденды самостоятельно.

В некоторых странах потенциальное двойное налогообложение смягчается посредством зачета налогов на прирост капитала за уплаченные корпоративные налоги, либо других вычетов. Широко применяется использование налоговых льгот по признаку «непрерывного владения», размера инвестиций или доли в капитале, а иногда – по сфере деятельности компании. Несколько стран объединили налогообложение корпоративного и дивидендного/прироста капитала. Когда-то некоторые из этих вариантов казались приемлемыми и в РБ. Но любовь к отмене неэффективных льгот оказалась сильнее. Впрочем, налоговые стимулы эффективны лишь в комплексе с другими факторами, причем не только экономического характера.

Вилка судьбы

В конце 2024 года белорусские законодатели решили поэтапно отменить льготные ставки 0 и 6% подоходного налога и налога на прибыль с дивидендов белорусских акционеров (участников), введенные в 2019 году, чтобы стимулировать реинвестирование прибыли.

Для начала, с 1 января 2026 г. по доходам в виде дивидендов не применяется 6-процентная ставка подоходного налога, которая предоставлялась, если компания не распределяла прибыль в течение 3 лет. Еще через 2 года – с 1 января 2028 г. исчезнет и нулевая ставка, для которой требовалось не начислять дивиденды 5 лет.

Получить право на эту льготу было непросто. Для этого требовалось в предыдущие 3 или 5 лет иметь чистую прибыль, но не принимать решения об ее распределении (полностью либо частично) на выплату дивидендов. Если в течение этого срока по итогам любого года «выскакивал» убыток, т.е. кредитовое сальдо по счету 84, отсчет соответствующего периода пришлось бы начинать заново.

Помнится, всего 7 лет назад введение льгот при налогообложении дивидендов преподносилось как стимул для реинвестирования прибыли. Нужно было лишь иметь прибыль и терпение, чтобы не распределять ее 3-5 лет. Никаких условий по использованию этой прибыли в НК не предполагалось. Но ждать так долго невыгодно – всю налоговую экономию «съедает» инфляция.  Или же накапливаемый капитал должен приносить доход, достаточный для покрытия неизбежных инфляционных потерь Для этого нужно обеспечить рентабельность продаж примерно 25-30%. А поскольку таким достижением в реальном секторе экономики могут похвалиться лишь 5-10% компаний, то приходится искать другие варианты использования собственных средств. Особенно, если мягкая денежно-кредитная политика всячески стимулирует привлечение заемного капитала.

На этом бизнес и «прокололся». В Минфине обнаружили, что прольготированные суммы не столько реинвестировались на предприятиях, сколько вкладывались в традиционные финансовые инструменты.

Трудно понять, что в этом плохого. Во-первых, в НК не оговаривалось, на какие цели должна использоваться нераспределенная прибыль. Во-вторых, если эта прибыль не тратится на личное потребление или buyback, а действительно направляется на приобретение акций, облигаций или токенов, то она как раз инвестируется, причем именно в экономику страны. Так что цель льготы вполне достигается – если не сразу, то на следующем этапе инвестиционного цикла. А там и до пополнения бюджета рукой подать.

В-третьих, претензии к использованию прибыли не подтверждаются статистикой – скорее, наоборот. По данным Белстата доля собственных средств организаций в структура инвестиций в основой капитал выросла с 40,2% в 2018 году до 44,4%в 2024-м. Правда, в дальнейшем она снизилась, но лишь в связи с бурным ростом банковского кредитования. Зато инвестиции в основной капитал за счет собственных средств за 5 лет по номиналу удвоились (в текущих ценах). А если потом этот рост замедился, то вряд ли из-за миграции средств на фондовый рынок. Напротив, динамика сделок с ценными бумагами в 2021-2025 гг. ушла в пике, а выпуск токенов остается довольно скромным. Сравнительно невелик пока и отток средств за рубеж в виде портфельных инвестиций, хотя теоретически можно ожидать их роста с вступлением в силу соглашений ЕАЭС, связанных с движением капитала.

Заодно с начала 2025 г. отменили освобождение от подоходного налога доходов от реализации долей и акций, принадлежащих плательщику непрерывно не менее 3-х лет (п. 35 ст. 208 НК).

Отмена “дивидендных” пониженных ставок и льготы по принципу "непрерывного владения" гармонично вписывается в общий тренд отмены различных налоговых льгот. Не только и не столько из-за неэффективности или каких-то экономических причин, а потому что бюджету нужны деньги. Побыстрее, побольше, но так, чтобы широкие трудящиеся массы не затронуть. В данном случае, увеличение налогов на дивиденды было бы логично объяснить своеобразной интерпретацией “вилки Мортона”: если компания придерживает выплату дивидендов, то инвесторам не нужны деньги, а потому пусть отдают их государству – ему пригодятся. Если же компания платит дивиденды, то у нее и инвесторов явно избыток денег, которыми они вполне могут поделиться с государством. А по 15 или 25% – потом разберемся.

Впрочем, тех бизнесменов и их бухгалтеров, которые так и не осовили дисконтирование денежных потоков, остатки льготы все еще соблазняют. Так что наверняка найдутся желающие дотянуть распределение прибыли до последнего момента, чтобы воспользоваться нулевой ставкой.

Рокировка для богатых

Отмена льготных ставок налогов на дивиденды удивительным образом сочетается с изменением концепции исчисления подоходного налога с особо крупных (по местным меркам) доходов.

Напомнию, с 1 января 2024 г. появилась ставка 25% налога на доходы физлиц, полученные от белорусских организаций, в виде дивидендов, доходов по трудовым и гражданско-правовым договорам, в сумме превышения 200 тыс. рублей в год. В 2025-м году этот порог был проиндексирован до 220 тыс. рублей. При этом речь шла лишь о доходах, которые в меньших размерах облагались бы подоходным налогом по ставке 13%. Так что, если дивиденды в 2024-2025 гг. облагались по льготным ставкам 6% или 0%, то ставка в размере 25% не применялись.

С начала 2026 года порог повысился до 350 тыс. рублей. Одновременно в налоговом законодательстве произошла своеобразная «рокировка»: дивиденды более не значатся в составе совокупных доходов физлиц, облагаемых подоходным налогом по повышенной ставке (ч. 2 п. 8-2, п. 10 ст. 199 НК). Взамен появилась отдельная шкала для дивидендов: до 350 000 рублей – по ставке 13%, а свыше этой суммы – 25% (часть 1 п. 8-3 ст. 199, абз. 3 подп. 1.2 ст. 214 НК). При этом к сумме дивидендов, превышающей 350 000 рублей, не применяются налоговые льготы, предусмотренные ст. 208 НК, а также стандартные, социальные, имущественные, и профессиональные вычеты, установленные статьями 209 – 212 НК, в т.ч. предоставленные налоговым агентом в течение налогового периода (часть 2 п. 8-3 ст. 199 НК). 

Отделение дивидендов от других доходов для целей налогообложения выглядит весьма забавно. Помнится, когда-то введение повышенной ставки подоходного налога объяснялось стремлением к социальной справедливости. Досужим папарацци даже померещился "налог на богатство". Возможно, государство не осталось равнодушным к тенденциям разбухания карманов некоторой части населения, особенно тех, где скапливаются "нетрудовые", то есть, пассивные или инвестиционные доходы. Тем более, что их сумма и доля в структуре денежных доходов в последние 5 лет заметно подросла, хотя и остается довольно скромной по сравнению с зарплатами и пенсиями.

К сожалению, Белстат не уточняет, какая часть этого роста приходится на дивиденды, а какая – на проценты по вкладам, доходы от аренды и продажи собственности. Не исключено, что именно последние обеспечили основной рост пассивных доходов в 2022-2025 гг. . Косвенно об этом свидетельствует резкое увеличение в этот период суммы продажи белорусами недвижимости нерезидентам, отмеченное в составе ПИИ на чистой основе. В то же время сумма налогов, уплачиваемых прямыми инвесторами в бюджет РБ (где значительную долю как раз составляет налог с дивидендов), существенно сократилась по сравнению с доковидным уровнем .

Однвоременно в стране наблюдался быстрый рост заработков, причем со второй половины 2024 года здесь заметно увеличилась доля высокооплачиваемых работников. Так, если в мае 2024 г. статистика зафиксировла всего 2,2% лиц с зарплатой от 5 до 10 тыс. рублей и 0,5% – с зарплатой свыше 10 тысяч, то в ноябре прошлого года – 4,6 и 0,8% соответственно. Это, конечно, меньшинство, но в него входят весьма уважаемые люди, которые совмещают важные посты с владением компаниями, а высокие зарплаты – с солидными дивидендами. Естественно, утомлять чрезмерными изъятиями доходов таких персон негуманно.

Например, директор и, одновременно, акционер компании получает зарплату 25 тыс. рублей в месяц, а также 320 тыс. рублей дивидендов в год. То есть, его годовой доход составляет 620 тыс. рублей (25 тыс. х 12 + 250 тыс.). Если бы правила не изменились, с этих доходов пришлось бы заплатить 113 тыс. (350 тыс. х 13% + 270 тыс. х 25%). А по формуле 2026 года налог составит всего 80,6 тыс. рублей: 39 тыс. с зарплаты (300 тыс. х 13%) и 41,6 тыс. (320 тыс. х 13%) – с дивидендов. То есть на 32,4 тыс. рублей или на 28,7% меньше.

Интересно, как столь любезное облегчение налогового бремени для местных богачей сочетается с подозрением, что они используют дивиденды для налоговых манипуляций. Действильно, поскольку на дивиденды, в отличие от зарплаты, не начисляются взносы на социальное страхование, заменив вторую первыми можно сэкономть на отчислениях в ФСЗН. Правда, для этого нужно иметь прибыль, с которой сперва придется заплатить налог. К тому же подмена зарплаты дивидендами пока не значится в перечне схем, подпадающих под удар пунктом 4 ст. 33 НК. Но это не столь важно – если уж аппетит во время еды пришел всерьез, вилка Мортона становится важнее любых других приборов. Впрочем, у состоятельных кротов всегда и везде найдутся способы минимизировать личную налоговую нагрузку, невзирая на рвение контролеров и строгости законодательства.

Новинки налогообложения дивидендов отчасти похожи на российский подход: в РФ дивиденды, выплачиваемые физлицам, тоже облагаются НДФЛ отдельно от других доходов и без применения вычетов. Правда, ставки налога там составляюет 13% с суммы до 2,4 млн ₽ включительно и 15% – с суммы превышения. Забавно, что порог применения 15-процентной ставки первоначально составлял 5 млн ₽, но с 2025 года его понизили более чем вдвое – одновременно с введением 5-ступенчатой прогрессивной шкалы НДФЛ (фед. закон от 12.07.2024 № 176-ФЗ). Как видим, порог для повышенной ставки в РБ примерно в 4 раза больше, чем в РФ, зато сама эта ставка гораздо выше. Так что полной унификации по этому вопросу не получилось.

Впрочем, различия могут пойти гораздо дальше. Недавно минфин РФ предложил с нового года облагать НДФЛ дивиденды, а заодно все остальные «пассивные» доходы (проценты по вкладам, доходы от операций с ценными бумагами и криптовалютой, от продажи имущества и долей участия, по договорам страхования и дарения), по общей шкале со ставками 13-22%. Остается надеяться, что белорусские власти пока не нуждаются в деньгах до такой степени.

На миру ставки не страшны

Помимо отмены льготных ставок для своих, в 2025 году ставка налога на доходы с дивидендов, получателями которых являются любые иностранные организации увеличена с 15 до 25% (подп. 1.4 ст. 192 НК). То есть, всех инвесторов уравняли с компаниями из «недружественных» стран, для которых 25-процентная ставка была введена еще раньше постановлением Совмина от 07.03.2024 № 164.

С 2026 года с начисленных иностранным гражданам, постоянно не проживающим в РБ, в течение налогового периода дивидендов в размере свыше 350 000 рублей, подоходный налог тоже облагается по ставке 25%. Это, кстати, тоже не предел. В РФ планируется в следующем году повысить ставку НДФЛ на дивиденды для нерезидентов с 15 до 30%, а для выплат на счета типа «С» (т.е. с нерезидентов из "недружественных" стран — до 35%.

Разумеется, ни к чему жаловаться, что такое повышение ставок снизит инвестиционную привлекательность Беларуси. В-первых, инвесторы из РФ, Китая, ОАЭ, Омана, Катара, Зимбабве, Мьянмы и прочих дружественных стран надежно защищены от повышенных ставок соглашениями об устранении двойного налогообложения. Во-вторых, если кому-то приспичит ранжировать факторы, снижающие инвестиционную привлекательность РБ, ставка налога на дивиденды вряд ли войдет в тройку или даже десятку списка.

В-третьих, в планетарном масштабе белорусская 25-процентная ставка выглядит не столь уж суровой. К примеру, среди 35 европейских стран средняя максимальная ставка налога на дивиденды составляет 20,82%. Правда, разброс здесь весьма значительный. К примеру, в Армении, Азербайджане, Болгарии и Греции дивиденды облагаются налогом по ставке 5%, в Молдове – 6%, Украине — 6,5%, Словакии – 7%, Румынии – 10%, Литве – 16%, Польше – 19%, Германии – 26,38%, Португалии – 28%, США – 28,73%, Бельгии, Испании и Швеции – 30%, Франции – 34%, Нидерландах – 36%, Норвегии – 37,84%, Великобритании – 39,35%, Дании — 42%, Ирландии – 51%. В Эстонии и Латвии вместо отдельного  налога с дивидендного взимается корпоративный подоходный налог 20% при распределении прибыли между акционерами. Мальта позволяет акционерам компенсировать подоходный налог с их дивидендного дохода по ставке корпоративного налога в размере 35%, что приводит к нулевой максимальной ставке.

Увеличение ставок налога на дивиденды тоже обычное явление. Например, в прошлом году в Испании максимальная ставка этого налога на дивиденды увеличилась с 28 до 30%,в Нидерландах – с 33 до 36%, в Румынии с 2026 года – с 10 до 16%. А в целом в странах ОЭСР средняя ставка налога на дивиденды выросла с 23,3% в 2020 г. до 24,4% в 2025-м.

Интегрированный взгляд

В большинстве стран корпоративный доход облагается налогом дважды: один раз – на уровне компании и второй – на уровне акционеров с начисленных им дивидендов. Для измерения суммарной налоговой нагрузки корпоративного дохода, который причитается владельцам компании, используется интегрированная ставка налога на прибыль.

Например, белорусская компания получает прибыль в размере 100 рублей. С этой суммы придется уплатить налог на прибыль в размере 20 рублей. Остается 80 рублей прибыли после уплаты налогов, которые можно распределить в виде дивидендов. При этом с доходов акционеров-физлиц удерживается 9,6 рублей налога по ставке 12%. Окончательный доход после уплаты налогов составляет 70,4 рубля (100 – 20 – 9,6). Таким образом, 100 рублей первоначальной прибыли фактически облагаются налогами по интегрированной ставке 29,6% {(100 - 70,4)/100}.

Это больше, чем в Болгарии (14,5%), Латвии (20%), Эстонии (22%), Венгрии (22,65%), Румынии (24,4%), и Греции (25,9%), но более-менее сопоставимо с уровнем Кипра (27,38%) Литвы (28,6%), Словакии (29,32%) и Польши (34,39%),

Если же акционерами являются нерезиденты из недружественных стран, то налог на дивиденды будет удерживаться по максимальной ставке 25%, т.е. в нашем примере – 20 рублей (80*25%). Тогда окончательный доход после уплаты налогов составляет 60 рублей (100 – 20 – 20). Следовательно, прибыль белорусской компании, принадлежащей нерезидентам, облагается налогами по интегрированной ставке 40%. Это сопоставимо как со среднеевропейским уровнем (39,23%), так и с такими странами, как Швейцария (37,42%), Исландия (37,6%), Чехия (39,17%), Люксембург (39,86%), Турция (40%), Финляндия (43,12%) и Швеция (44,4%). И, безусловно, гораздо меньше, чем в Италии (46,58%), США (46,91%), Испании 47,5%), Германии (48,51%), Нидерландах (48%), Норвегии (51,52%), Дании (54,76%), Ирландии (57,13%) и Франции (57,85%).

Но это далеко не полная картина. Особенности национального законодательства и соглашений об избежании двойного налогообложения радикально меняют уровень налоговой нагрузки при трансграничном перемещении дивидендов. На самом деле в среднем, европейские инвесторы сталкиваются с удержанием налога на дивиденды из-за рубежа в размере 5,6%, а компании при перечислении дивидендов за рубеж – 4,7%. При этом тоже существует значительный разброс. Самые высокие "входящие" ставки зафиксированы у инвесторов, проживающих на Кипре (15,1%), в Португалии (11,4%) и Греции (11,3%), а самые низкие – у инвесторов из Швейцарии (2,3%), Великобритания (3,1%) и Дании (3,4%). В свою очередь, по самым высоким ставкам удерживают налог при перечислении дивидендов иностранным акционерам компании, расположенные в Ирландии (14,6%), Греции (14%), Португалии (13%) и Турции (10,3%), в то время как компании на Кипре и Мальте, в Эстонии, Венгрии, Латвии и Соединенном Королевстве не обязаны перечислять налог у источника выплаты дивидендов, выплачиваемых за границу.

Соглашения об избежании двойного налогообложения (DTA) обычно обеспечивают возможность зачета уплаченных за границей налогов, удерживаемых у источника дохода, за счет налогов, подлежащих уплате в стране получателя дохода. Кроме того, такие соглашения часто предусматривают пониженные ставки налога у источника выплаты. Но зачет не всегда предоставляется в полном объеме или без задержек. Поэтому соглашения DTA не гарантируют полного избавления от двойного налогообложения и дополнительной административной нагрузку, особенно когда процедуры возврата или зачета средств сложны, ограничены, запутаны и занимают много времени. 

Такие проблемы могут вынудить инвесторов вкладывать средства в активы с более низкой доходностью до налогообложения или формировать менее диверсифицированные портфели, чтобы сократить издержки. Чтобы не допустить подобных тенденций, некоторые страны стремятся стимулировать свободное движение капитала через границы путем устранения двойного налогообложения и административных препятствий как для входящих, так и для исходящих платежей, чтобы позволить привлечь инвестиции в свои экономики.

Например, в июне 2026 года Еврокомиссия предложила пакет поправок в 6 директив по налогообложения. Среди прочего, в нем предусматривается отмена требования о процентной доле владения для освобождения от налогообложения дивидендов, процентов и роялти между компаниями и введение “пограничного” налога с платежей за пределы ЕС без уплаты налогов в стране получателя. Это ничего не меняет для бизнеса и физлиц в странах вне ЕС. Зато, как подсчитала Еврокомиссия, распространение директив на освобождение от удержания налога на проценты, роялти и дивиденды, выплачиваемые между компаниями ЕС, независимо от доли владения, увеличит долгосрочный ВВП как минимум на 0,043% при снижении общих налоговых поступлений на 0,027%. При этом европейские компании сэкономят около 1,4 млрд € в год на сокращении административных расходов и потерь из-за задержек с возвратом налогов, а еще 3,8 млрд – на налогах, благодаря предотвращению двойного налогообложения.

В условиях открытой экономики налог на доход от капитала, взимаемый по принципу резидентства (в т.ч. налог на дивиденды), может сдерживать сбережения, не влияя на внутренние инвестиции, отмечается в Типовой налоговой конвенции ОЭСР о доходах и капитале. В свою очередь, налог, взимаемый по принципу источника дохода (в т.ч. налог на прибыль корпораций), как правило, сокращает объем внутренних инвестиций и искажает их структуру. Выбор одного из этих подходов к налогообложению прибыли в основом зависит от того, что приоритетнее для экономики страны: увеличение внутренних инвестиций или рост сбережений. Хотя, если варианты ОЭСР неинтересны, то возможен особый путь: увеличение инвестиций за счет государственных и заемных средств, а сбережений – за счет инфляционного роста доходов.

Мировая практика показывает, что более высокие налоги на дивиденды и прирост капитала создают у компаний и инвенсторов негативное отношение к сбережениям и инвестициям, сокращают накопление капитала и замедляют экономический рост. В ОЭСР даже подсчитали, что повышение эффективной ставки корпоративного налога в принимающей стране на 1 процентный пункт приводит к сокращению накопленного объема ПИИ в этой стране на 1–2%. При этом двойное налогообложение снижает стимулы к инвестированию и ставит долевое финансирование в невыгодное положение по сравнению с долговым, тем самым создавая неравные условия для предприятий, имеющих легкий доступ к заемным средствам. В особенности, подоходный налог на доходы от долевого участия искажает стоимость собственного капитала для малых фирм, не имеющих доступа к международным фондовым рынкам. Кроме того, по мнению ОЭСР, это сдерживает рост компаний и стремление перехода к корпоративной форме организации бизнеса. Но столь деструктивное утверждение можно объяснить лишь тем, что в ОЭСР не знают, как принудить предпринимателей к “бесшовному” переходу в статус юрлиц.

Если свободное движение капитала и привлечение инвестиций не актуальны, опять-таки можно пойти особым путем. Например, в проекте изменений НК РБ на 2027 год предусматривается, что белорусским компаниям придется удерживать подоходный налог с дивидендов, выплачиваемых зарубежным инвесторам, несмотря на наличие действующих соглашений DTA. Чтобы получить зачет или возврат налога нерезидентам придется самим подавать налоговую декларацию в белорусскую инспекцию МНС (подп. 1.2 ст. 214 НК РБ, п. 63 ст. 1 проекта). А если у кого-то не найдется на это времени или хлопоты покажутся шибко затруднительными, то казне от этого только профит...

***

В некоторых странах придумываются разнообразные способы налогового стимулирования для внешних и внутренних инвестиций. Например, такие:

БРАЗИЛИЯ

с 1 января 2026 года для нерезидентов, инвестирующих в Бразилию, повторно введен налог на дивиденды, удерживаемый у источника выплаты и переводимые за границу, по ставке 10% (закон 15.270/2025). В результате номинальная налоговая ставка на полностью репатриированную прибыль, полученную ТНК в Бразилии, увеличилась с общей ставки в 34% до 40,6%, а в сфере финансовых услуг – с 40-45% до 46-50,5%.

Налогообложение дивидендов также затрагивает компании, облагаемые налогом в Бразилии по методу предполагаемой прибыли, поскольку расчетная ставка налога для сервисной компании при этом режиме составляет около 11%. В этом случае, поскольку разница (т.е. скорректированная расчетная ставка налога за вычетом номинальной ставки) будет отрицательной, иностранный акционер не сможет воспользоваться налоговым вычетом.

Учитывая, что у Бразилии немного налоговых соглашений (кстати его нет и с Беларусью), да и те не ограничивают такое новшество, новый налог у источника выплаты делает интегрированную ставку налога на полностью репатриированную прибыль в Бразилии самой высокой в мире для большинства видов ПИИ и транснациональных корпораций.

КИТАЙ

Стандартная ставка налога на прибыль в Китае составляет 25% (в т.ч. на прирост капитала). Дивиденды, выплачиваемые физлицам, облагаются налогом по ставке 20%, а по акциям, торгуемым на Шанхайской, Шэньчжэньской или Пекинской фондовых биржа – 10%, если период владения составляет от 1 месяца до года, или 5%, если период владения более 1 года.

Кроме того, дивиденды и бонусные доходы, полученные иностранными физическими лицами от предприятий с иностранными инвестициями, освобождаются от индивидуального подоходного налога.

Юрлица-налоговые резиденты (TRE), которые напрямую инвестируют в другое TRE, освобождается от корпоративного налога с дивидендов, кроме дивидендов поступают от публично торгуемых акций, удерживаемых менее 12 месяцев. Юрлица-нерезиденты платят налог с дивидендов по ставке 10% – с учетом соглашений об избежании двойного налогообложения, которые у Китая заключены со 111 странами, включая Беларусь.

Таким образом, интегрированная ставка налога на корпоративный доход в Китае может составлять от 40 до 32,5% или даже меньше, при соблюдении определенных условий.

Иностранные дочерние компании, работающие в Китае, могут репатриировать прибыль в материнскую компанию при отсутствии непогашенных налоговых обязательств, устранении убытков прошлых лет, формировании резервного фонда в размере не менее 10% от прибыли после уплаты налогов до накопленного резервного фонда в размере не менее 50% уставного капитала. Также требуется ежегодно провести аудит квалифицированной китайской аудиторской фирмой и подать декларацию по налогу на прибыль.

Иностранные компании могут реинвестировать свои дивиденды путем создания или приобретения новой дочерней компании, увеличения уставного капитала существующей дочерней компании, замены инвестиций в местные резидентные компании или покупки акций в местных компаниях. При этом дается право на отсрочку налога на дивиденды. Но если дочерняя компания ликвидируется или продается, налог придется уплатить.

КАЗАХСТАН

В 2026 году в Казахстане установлена пониженная ставка налога у источника выплаты в размере 5% на дивидендный доход нерезидентов (кроме нерезидентов из юрисдикций с льготным налогообложением), прямо или косвенно владеющих не менее 25% капитала казахстанского предприятия, выплачивающего дивиденды.

Другое ограничение – 5-процентная ставка применяется к доходам в пределах лимита в 230 000 минимальных месячных расчетных показателей (сейчас МРП в Казахстане составляет 4325 тенге или ~ $9). А с суммы дивидендов, превышающей этот лимит (около $2,1 млн), налог будет взиматься по стандартной ставке 15%.

ИЗРАИЛЬ

Дивиденды, выплачиваемые между компаниями-резидентами Израиля, как правило, освобождаются от израильского налога. Акционеры-резиденты, как юридические, так и физические лица, уплачивают налог с дивидендов, полученных от израильской компании, самостоятельно. Дивиденды, выплачиваемые иностранной компанией-резидентом и полученные через израильского плательщика (например, банк), облагаются налогом у источника выплаты по ставке 23% при выплате компании-резиденту Израиля и по ставке 25% при выплате физическому лицу.

С иностранной компании, владеющей 10% или более акций израильской компании, налог на дивиденды взимается по ставке в 30%. Но у Израиля имеются налоговые соглашения с 60 странами, в т.ч. с РБ, предусматривающие, как правило, более низкие ставки налога на дивиденды, особенно для крупных акционеров.

В Израиле существует ряд специальных режимов, предусматривающих налоговые льготы при соблюдении особых условий. Например, компании, подпадающие под действие режима особых привилегированных предприятий (SPFE) удерживают налог на дивиденды по ставке 20%, режимов предпочтительного технологического предприятия (PTE) или специальных предпочтительных технологических предприятий (SPTE) – 4%,

К дивидендам, выплачиваемым из прибыли аффилированной/бенефициарной корпорации, полученной в течение льготного периода, применяется ставка налога у источника в размере 15% (с возможностью снижения в соответствии с налоговым соглашением), если дивиденды распределяются в течение льготного периода (не более 7 лет) или в течение последующих 12 лет.

Дивиденды, выплачиваемые инвестиционным фондом из прибыли его дочерних компаний, облагаются налогом по ставке 15% (с учетом сниженной ставки налога в соответствии с применимым налоговым соглашением) без ограничения даты их распределения, при условии, что дивиденды распределяются из прибыли дочерних компаний, полученной в течение периода выплаты дивидендов.

Ряд льгот предусмотрен для компаний, зарегистрированных в особых «зонах развития».

Компании, создавшие или расширяющие свои предприятия, имели право отказаться от всех государственных денежных субсидий и вместо этого получить полное освобождение (т.е. налоговые каникулы) от корпоративного налога на нераспределенную прибыль. Срок льготы зависит от зоны развития, т.е. территории, на которой расположены производственные мощности компании. Так, в зоне развития А льгота дается на 10 лет, в зоне В – на 6 лет, а в зоне С – на 2 года.

Налоговые льготы предоставляются до тех пор, пока полученная в период ее действия прибыль (AE/BE) остается внутри компании. В случае последующего распределения такой прибыли, на распределенный доход начисляется корпоративный налог и налог на дивиденды (с удержанием налога у источника) по ставкам, которые применялись бы, если бы налоговые льготы не были предоставлены (т. е. 25% или по более низкой ставке, если компания является иностранным инвестиционным фондом с долей иностранного владения 49% или более в течение этих лет).

Израильские компании, распределяющие необлагаемую налогом прибыль, полученную в рамках утвержденных и льготных режимов Закона о поощрении («заблокированная прибыль»), как правило, подлежат возврату отложенного корпоративного налога на эту прибыль по ставкам от 10% до 25% при распределении.

Для компаний, имеющих аффилированную компанию/предприятие, развивающееся в зоне А, и стремящихся распределять дивиденды, сохраняя при этом низкую корпоративную и дивидендную налоговую нагрузку, существовал «ирландский вариант», в соответствии с которым совокупная израильская корпоративная и дивидендная ставка налога у источника для иностранного акционера-резидента составляет 15%, а для акционера-резидента Израиля — 24,8%. Этот вариант отличается от стандартного альтернативного варианта, обсуждавшегося выше, который предусматривает налоговые каникулы при условии, что прибыль остается нераспределенной.

Кроме того, «стратегический инвестиционный план» предусматривал освобождение от корпоративного налога и налога на дивиденды у источника выплаты в течение льготного периода для компании, имеющей (в зависимости от ее местоположения в зоне А страны) очень значительные объемы инвестиций и доходов

Кроме того, новые репатрианты на 10 лет освобождаются от налогов на пассивные доходы, полученные из-за рубежа, включая дивиденды. Правда, с 2026 г. зарубежные доходы и активы нужно декларировать (поправка 272).