ЗВЕЗДА И СМЕРТЬ ПОПУЛЯРНОЙ СХЕМЫ

С 1 января в РБ появилась норма, прямо не допускающая применение одной из схем налоговой минимизации, весьма популярной среди белорусских бизнесменов в недавнем прошлом. Впрочем, многие из них уже успели горько пожалеть, что когда-то соблазнились идеей, которая буйно пропагандировалась едва ли не на каждом углу делового сообщества

Идея та была довольно примитивна. Ежели вместо штатного директора нанять для управления компанией ипэшника, да еще и применяющего упрощенку, то он будет самостоятельно платить минимум налогов и микроскопические отчисления в ФСЗН. Натурально, это принесет компании большущую экономию на собственных налогах. При этом вам ничего не будет, – уверяли консультанты, – заменить исполнительный орган ИП-управляющим прямо разрешают ГК и закон о хозобществах, а все остальное, насчет налогов, разрешено, ибо не запрещено. Надо только правильно договора и акты сдачи-приемки состряпать. Удержаться от соблазна такой экономии было весьма трудно. Тем более, что пропагандой этой схемы занимались популярные консильери и популярнейшие медиа. За такой шумихой не было видно и слышно предупреждений, что злоупотребление правом до добра не доводит. К тому же за такую хохму в соседней стране с 2017 года вовсю трясли компании по ст. 54.1 НК РФ, а еще раньше, после дела «ЮКОСА» – на основании пленума ВАС РФ от 12.10.2006 №53. Да и в мировой налоговой практике с подачи ОЭСР принцип «основной цели» (Principal Purposes Test — PPT) приобретал все более обширное применение.

...льгота в соответствии с настоящей Конвенцией не предоставляется в отношении элемента дохода или капитала, если разумно сделать вывод с учётом всех соответствующих фактов и обстоятельств, что получение этой выгоды было одной из основных целей любого соглашения или сделки, которые прямо или косвенно привели к этой выгоде, если не установлено, что предоставление этой выгоды в этих обстоятельствах соответствовало объекту и цели соответствующих положений настоящей Конвенции... 
(п. 9 ст. 29 Типовой налоговой конвенции ОЭСР 2017 года)

Гром грянул с появлением с 1 января 2019 года в белорусском законодательстве п. 4 ст. 33 НК, позволяющий корректировать по результатам проверки налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога, если проверяющие сочтут и докажут, что основной целью совершения хозяйственной операции является неуплата налогов. При этом новинка вступила в силу задним числом – нормы п. 4 ст. 33 НК могут применяться (и неоднократно применялись) в отношении всех периодов после 1 января 2019 г., открытых для проведения налоговых проверок, назначенных после 1.01.2019 г., в т.ч. почти на 5 лет назад, а в отдельных случаях – без ограничений (п. 15 ст. 4 Закона от 30.12.2018 № 159-З).

Компании, пользовавшиеся различными схемами минимизации налогов, оказались в весьма уязвимом положении. Его усугубляло отсутствие каких-либо внятных разъяснений, каких операций может касаться новый инструмент, хотя практика его использования росла довольно быстро. В частности, контролеры стали активно квалифицировать заключение гражданско-правовых договоров с ИП, которые фактически выполняют функции, предусмотренные трудовыми договорами, как действия, направленные на уклонение от уплаты налогов. Особое внимание уделялось случаям, когда компании управлялись ипэшниками. Во-первых, искать «клиентов» проще некуда – сведения о руководителях в инспекции МНС всегда под рукой. Во-вторых, доказывать факт уклонения от налогов по п. 4 ст. 33 НК – одно удовольствие. Чаще всего в ходе проверки выяснялось, что один и тот же человек в какой-то момент превращался из штатного директора в ИП-управляющего, выполнял те же функции, в том же кабинете, но его вознаграждение в новом статусе оказывалось в разы больше. Всякие попытки доказать, что замена штатного директора ИП-управляющим имела какую-то корпоративно полезную цель, неизменно отметались в судах всех инстанций как неубедительные и несостоятельные. Столь же решительно пресекалось бормотание адвокатов и их клиентов насчет не запрещенных законодательством действий или о давности схематозных шалостей.

В результате компания огребали по полной программе: доначисление подоходного налога и налога на прибыль, пеня за все время недостачи этих поступлений в казне плюс  штрафы за неисполнение обязанностей налогового агента и занижение налоговой базы. Благодарить за это они вполне могли как собственную жадость, так и тщеславных консультатов, трезвонивших на каждом углу во всех подробностях о столь деликатном предмете, как минимизация налогов.

Лишь в 2022 году в законодательстве прямо назвали подмену трудовых отношений гражданско-правовыми одним из оснований для отнесения действий или событий к хозяйственным операциям, не обусловленным разумными экономическими или иными причинами, в отсутствие намерения получить экономический эффект от осуществления реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (абз. 5 ч. 1 п. 2 постановления Совмина от 15.07.2022 № 465).

Заодно в постановлении № 465 столь же ясно объявлялось, что реальная суть хозяйственных операций и фактические обстоятельства их совершения имеют преимущество над их оформлением в первичных учетных и иных документах. Иными словами, никакие бумажки, которыми хитроумные консильери рекомендовали камуфлировать разрекламированную схему, не помогут. Впрочем, эту аксиому еще до появления помянутого постановления за 3,5 года знакомства с практикой применения п. 4 ст. 33 НК некоторые уже успели усвоить на своей шку..., в смысле на своих карманах. Но белорусские бизнесмены, с присущей им памяркоўнасьцю, даже не пытались ни взыскать ущерб со своих соблазнителей, ни хотя бы упрекнуть их за последствия соблазнения.

Затем ипэшников в 2023 году лишили права применять УСН, а ставку подоходного налога увеличили с 16 до 20%. В придачу, для особо непонятливых, пытавшихся получить кое-какую выгоду от старой схемы за счет экономии на соцстрахе, к административной ответственности по ст. 12.15 КоАП за неуплату взносов в ФСЗН добавилась уголовная – по ст. 243-3 УК.

Как ни странно, ограничение видов индивидуальной предпринимательской деятельности (абз. 2 ч. 2 п. 1 ст. 22 ГК) не коснулось ИП-управляющих. Консультирование по вопросам коммерческой деятельности и прочее консультирование по вопросам управления (код 7022 по ОКРБ 005-2011) сохранились в перечне, утвержденном постановлением Совмина от 28.06.2024 № 457.

Тут невозможно не восхититься изящным ходом нормотворческой мысли. Действительно, к чему примитивно запрещать ИП наниматься в управляющие, когда можно прикрыть спрос на эту подозрительную услугу. В начале прошлого года в ГК уточнили, что полномочия исполнительного органа АО или руководителя УП могут быть переданы по договору ИП-управляющему только если такая деятельность для него допускается законодательством (ч.3 п.3 ст. 103, ч. 2 п. 4 ст.113 ГК в ред. Закона от 17.02.2025 № 62-З). А в конце того ж года приняли закон, отменяющий право хозяйственных обществ передавать полномочия своих исполнительных органов ИП-управляющим (абз. 8 ч. 1 ст. 35, абз. 3 ч. 8ст. 39, абз. 11 ч. 1 ст. 50, ч. 9 ст. 53 закона № 2020-XII, п.1 ст. 2 закона № 126-З).

Обе вишенки на этот невкусный торт вступили в силу одновременно – с 1 января 2026 года. Но это уже чистая формальность. Риски подмены трудовых отношений гражданско-правовыми, благодаря п. 4 ст. 33 НК, явно превышают возможную налоговую выгоду от этой схемы.

Конечно, давно пора было сделать доброе дело – избавить бизнес-публику от опасных соблазнов и вредных иллюзий. Правда, лучше было этот соблазн сразу не создавать или хотя бы прикрыть его до появления кары за грехи, несколько лет таковыми не считавшимися. Но о чем тогда трепаться досужим консультантам…

***

10. Чтобы определить, является ли одной из основных целей любого лица, имеющего отношение к соглашению или сделке, получение выгод в соответствии с Конвенцией, важно провести объективный анализ целей и задач всех лиц, участвующих в заключении такого соглашения или сделки. Каковы цели соглашения или сделки – это вопрос факта, на который можно ответить только с учётом всех обстоятельств, связанных с соглашением или событием, в каждом конкретном случае. Нет необходимости находить убедительное доказательство намерения лица, имеющего отношение к соглашению или сделке, но если договорённость может быть разумно объяснена только выгодой, возникающей в соответствии с договором, можно сделать вывод, что одной из основных целей этой договорённости таки было получение выгоды;
11. Лицо не может избежать применения этого пункта, просто утверждая, что соглашение или сделка не были предприняты или организованы для получения преимуществ Конвенции. Все доказательства должны быть взвешены, чтобы определить, является ли разумным вывод о том, что договорённость или сделка была предпринята или организована для такой цели. Определение правила РРТ требует разумности, предполагая, что возможность различных интерпретаций событий должна быть объективно рассмотрена.
(Комментарий к правилу PPT в отчёте BEPS Action 6)